Маска подлеца
Шрифт:
— Ты как всегда права. Я знаю за твоего неуравновешенного брата Камиля. Я тебя очень прошу, не давай себя в обиду. Держись от него подальше, — мужчина чуть наклонился вперед, и я четче разглядела в его глазах встревоженность за меня.
— Если бы ты знал, как я сама этого хочу. Ладно, пойду к бабуле. Я сегодня планирую целый день сидеть в ее комнате. Так что надеюсь мое настроение никто не сможет испортить. Желаю тебе хорошего дня и продуктивной работы, — я улыбнулась и помахала рукой Игнату.
— Ева,
Я быстро отключилась, чтоб не обидеть своим замешательством.
После разговора с Игнатом на душе действительно стало легче. Он меня одновременно и утешил, и поддержал, и подбодрил.
Я вспомнила за мужа. Мне стало неприятно, что Костик ни разу не проявил и доли участия ко мне, которое щедро дарил малознакомый мужчина. Но и я хороша. Мне не хотелось с ним разговаривать. Наши отношения давно изжили себя и пора бы это признать.
Я выглянула в коридор. Никого и тишина. Быстро прошмыгнула в комнату к бабуле.
Сегодня старушке стало хуже. Ее целый день рвало и лихорадило. Мы с сиделкой очень старались ей помочь. Поспоянно то обтирали ее влажным полотенцем, то укутывали в теплые одеяла. Она проваливалась в короткие минуты сна и покоя. Мне стало страшно. С момента моего приезда, впервые я увидела, как она на самом деле страдает. Я не выходила из ее комнаты и пользовалась ее ванной. Еду приносила сиделка с кухни. Но мне даже чай не лез в горло.
К вечеру я окончательно измучалась. День был выматывающий, а переживания за любимого человека выводили из себя.
Когда стемнело, старушка, наконец, спокойно уснула. Я легла рядом. Не хотела оставлять ее ни на минуту.
Когда я уже проваливалась в сон в комнату кто то вошел. Я приподняла голову и в ужасе узнала Камиля. Только не это… Если он сейчас начнет при бабуле выяснять отношения, я его точно убью.
— Не напрягайся, я зашел посмотреть, как она. Сиделка сказала, что ей хуже, — тихо сказал мужчина.
Я удивилась его спокойному голосу. Но перестать нервничать и напрягаться в его присутствии не могла. Все ждала подвоха.
— Да, она целый день рвала. У нее поднималась температура, — прошептала я в ответ.
Камиль обвел комнату, слабо освещаемую лишь ночником. Остановил взгляд на столе, где стояли тарелки с нетронутой едой. Затем подошел к кровати с моей стороны и сел в моих ногах. Я сразу их поджала, боясь даже через одеяло коснуться его. Он лишь усмехнулся от моего жеста.
— Ты ничего не ела целый день, — задумчиво проговорил мужчина.
Я посмотрела ему в лицо. Чуть осунувшееся, с трехдневной черной щетиной и блестящими глазами, блуждающими по моей фигуре, плотно скрытой одеялом. В горле запершило. Я чуть откашлялась
— Мне не хочется. Слишком много потрясений за эти дни.
Камиль кивнул и отвернулся, смотря в пространство.
— Пойдем на кухню, поужинаем, — вдруг предложил он, не глядя на меня.
— Нет, я не хочу. Я устала, — я замотала головой и в страхе дернулась.
Глава 14
Знаю я, хорошего Камиля не существует. Он умер в моих детских фантазиях. Мужчина передо мной несдержанный и жестокий. Я боюсь тараканов в его голове. Когда они расползаются, лучше не быть рядом.
— Пошли, я разогрел еду. Ждал тебя. Я хочу поговорить… спокойно, — казалось, что каждое слово дается ему с трудом. Я сомневалась.
Камиль потянулся к моей руке и накрыл ее своей большой ладонью, я вздрогнула.
— Ты ведь не хочешь разбудить бабушку, — он добил меня весомым аргументом.
Я выдернула руку и зашевелилась. Что ему за блажь пришла на ум! Я чувствовала, он не отвяжется. А значит нет смысла спорить у постели умирающей.
— Хорошо. Я не знаю, что ты задумал со своей больной Дашей, но предупреждаю, если ты меня хоть пальцем тронешь, то пожалеешь, — грозным шопотом сказала я.
Он довольно улыбнулся и встал с кровати, пропуская меня вперед.
— Даши нет. Она уехала к себе. Не переживай, — добавил он сзади.
Я вышла в коридор и поплелась на кухню. Я реально за сегодня очень устала. Плюс не ела ничего и не пила даже воду. На лестнице покачнулась, чуть не упала.
Камиль вовремя подоспел, подхватил за талию.
— Ева, ты чего, — встревоженно спросил он.
Неужели, вдруг запереживал за мое состояние.
Я отшатнулась молча, не было сил ничего говорить. А Камиль вместо того, чтоб убрать руки, вдруг поднял меня и понес. Легко, словно я ничего не весила.
— Отпусти меня, — брыкнулась я.
Его тело было слишком близко ко мне. Я начинала сильнее нервничать, чувствуя свою беззащитность и его силу. Я вдыхала аромат его кожи и терпкого одеколона, у меня голова шла кругом. Я всегда любила его, неистово, сильно…
— Почему ты меня ненавидишь? — шепотом спросила я вслух то, о чем думала всю жизнь. Просто не сдержала мысли. Привыкла говорить, что думаю.
Камиль глянул на меня сверху вниз. Сжал сильнее зубы. На щеках заходили желваки. Он спустился со мной на кухню и усадил меня на стул. На столе уже стояла тарелка с салатом и отбивной. Я отвернулась, но живот предательски заурчал.
— Ешь, тебе нужны силы. Ты никому не сделаешь легче, если сдохнешь от голода, — раздраженно сказал мужчина.
Я уронила голову на руку. Полулегла у тарелки.