Маска Гермеса
Шрифт:
Группа аналитиков сократили количество электронных обменов до числа, которое имело место во временное окно отсутствия Спирина. На проверку перехваченных сообщений ушло еще пару дней, остались только зашифрованные. Спецы из ФСБ могли расшифровать почти все кодированные сообщения, кроме тех, которые имели достаточно сложные системы криптографии, доступные специально подготовленным программистам, при дополнительных модемах для компьютера. Психолог Спирин, не искушенный в компьютерных дебрях, использовал простую защиту электронной почты, не представлявшей головоломки для спецслужбы.
Каким
Прежде всего, Спирина насторожило, что многие агенты мобилизованы на что-то срочное и засекреченное. Похоже, одна из дверей ловушки захлопнулась, но как это ни странно, Спирину придало это сил к поиску новых лазеек. В любом случае, видимость того, что охотники зашевелились, лучше их полного молчания.
Вскоре, шифровальщики положили директору на стол файл с разговором Спирина и Вагнер.
ГЛАВА 15. ПЕРВЫЙ СВЕТСКИЙ РАУТ.
Рита пригласила Византа на прием, посвященный успешному дебюту парижского отделения международного телеканала KDG. Первоначально Александр заподозрил некую провокацию и хотел, было, отказаться. Но компанию ему составил его тайный босс, Воленталь, получивший приглашение как друг одной своей знакомой, некой преуспевающей кутюрье, парижанки, моделирующей одежду уже для первого же фильма компании. Кроме любопытства, Артур разбудил и тщеславие союзника. К счастью Рита, возвысившись так высоко, не разорвала связь с Александром.
Воленталь и Визант прибыли на прием порознь, как два незнакомца, первый, как любовник известной персоны и бизнесмен, а второй, как начинающий продюсер. Эту легенду Александру предложила Рита.
Раут проходил в банкетном зале особняка, штаб квартире телеканала, в престижном районе парка Монсо, недалеко от Триумфальной Арки, лучшее свидетельство того, что магнат Лаврецкий не скупился на свой новый проект, возлагая на него серьезные надежды. Быть сюда приглашенным не только честь и ответственность, но и шанс завязать полезные связи, способные резко изменить карьеру. Поэтому, Визант отправился туда в страхе, что окажется не в своей тарелке, не имея опыта подобных приемов. Артур накануне подбадривал его, посоветовав приодеться в бутике своей знакомой.
В банкетном зале набралось с полсотни человек, самых важных из них, как успел заметить Визант, с десяток, включая Воленталя и его экстравагантную спутницу. Воленталь не был похож на самого себя, держался независимо и даже скрытно, обменялся комплиментами с Ритой Вагнер, еще с несколькими важными персонами, а дальше ограничился деловым разговором по части производства одежды, в узком кругу своей подруги и еще пары человек.
Визант поразился деловой хватке напарника, убедившись, что он действительно еще и преуспевающий бизнесмен, и совсем даже
Миловидная девица, с которой у Мари удачно складывалась беседа, возможно, отчасти из-за хорошего знания французского, оказалась Анной Паниной. Она не выглядела столь амбициозной, как, например, Рита Вагнер, королева этого бала, но явно, естественным образом, являлась цветком общества. Ее свобода и отсутствие всякого притязания делали ее такой. Насколько успел заметить Александр, Анна умела мягко отваживать тех, кто не вызывал у нее интереса, и потому, подобострастие не имело шансов на успех у нее.
Более всего Византа взволновало присутствие и Веры Щербаковой, державшейся общества какого-то режиссера. Возможно, она была стеснена непривычкой к подобным приемам, или, просто осознавала свое место, по сравнению с властной Ритой Вагнер, и родственницей высшего лица страны. Ее кроткий взгляд иногда вспыхивал восторгом, растерянностью, а иногда и ревностью, насколько Визант умел читать мимику лица.
Визант перебросился с ней парой слов, когда Рита представляла его гостям, как будто они виделись впервые. Накануне Визант предупредил Веру, чтобы она не выдавала свое знакомство с ним.
Вечеринка была закрыта от прессы, может быть, из-за этого налет романтизма быстро исчез, и она превратилась в скучное мероприятие, за которым маскировалась видимость полу деловой встречи в честь известной персоны, ищущей пьедестала вне досягаемости своей высокопоставленной семьи. Но маскарад все равно напоминал золотую клетку, которая огораживала ее от нежелательных соискателей ее расположения.
Однако Лаврецкого нельзя было отнести к приближенным президентской семьи, хотя он и не стал опальным, вопреки распространенным ожиданиям. К тому же его телекомпания была оппозиционной. Подобный казус трудно было объяснить, если не предполагать некую замысловатую игру. Возможно, решив, что раз уж великосветскую племянницу трудно было оградить от бесконечных атак извне, со стороны тех, кто хотел манипулировать властью, то следовало бы полу явных врагов свести в одно место и разоблачить. И Византу здесь отводили одну из главных ролей, что поднимало его в собственных глазах. С другой же стороны, запущенная интрига казалась ему неразумной.
Когда Александра представили Анне Паниной, она доброжелательно подала ему руку, и одарила испытывающим, но не слишком заинтересованным взглядом.
– И позвольте поинтересоваться, сколько фильмов вы продюсировали?
– спросила она своим певучим голосом, услыхав, что перед ней продюсер.
– Пока, нисколько, - бодро и самоуверенно отвечал Визант.
– Я занимался компьютерными играми, но теперь решил рискнуть в кинематографе.
Она даже ничего не произнесла в ответ, ее язвительно снисходительный взгляд, похоже, означал, что интерес к нему даже не пробудился, и душа ее захлопнулась для него на железные двери. Сперва Визант испытал укол в самолюбие, но быстро успокоился, умея сдерживать эмоции. Его отправили на скамейку запасных в матче, в котором он и не горел принимать участия. Отличный предлог для Воленталя не исполнять договоренностей.