Маска Гермеса
Шрифт:
Войдя в номер, она нетерпеливо скинула платок, грациозно подправив свою короткую прическу. С минуту они стояли друг против друга, не спешив броситься в объятия. Александр заказал бутылку шампанского и легкую закуску.
– Ты ведь за рулем, - удивилась Рита.
– Машина взята напрокат, если напьюсь, позвоню в агентство, чтобы ее забрали, а мы воспользуемся такси, - легкомысленно отвечал Александр.
Пока они обменивались впечатлениями о Париже, официант привез тележку с заказом.
– Мне нужны доказательства,
Рита вскинула бровями и казалось готова была рассмеяться, но на лице ее застыла сожалеющая насмешка, подразумевавшая невозможность его требования, в которой, к тому же, был намек на слабость их отношений.
– Откуда их взять? А если бы я нечто подобное и знала, я бы стерла это из своей памяти, - ледяным тоном парировала она, откинувшись на спинку кресла, но испепеляя Александра возмущенным взглядом.
Византу неприятно самому было бросать спичку в эту пороховую бочку, которую представляла ее переполненная страхами душа. Рита и не могла отвергнуть его именно из-за этого поглощающего страха, поскольку нуждалась в его поддержке, хотя, наверное, и возненавидела его за это. Александр ощутил себя обидчиком и спасителем одновременно.
Он вынул из своего портфеля копию банковского документа с ее подписью под двумя миллионами “евро”.
– Здесь нет ничего незаконного. Это транш на производство программ нашего телеканала. Как ты это раздобыл?
– ее удивление относилось лишь к технике добычи информации.
– Я тебе открыл только часть того, что имею, а точнее не я, а мои коллеги. Надеюсь, ты убедилась в наших возможностях, - твердо объяснил Александр.
– Предположим, я убедилась, - язвительно бросила она.
– Хотя, какое мне дело до этого. Я об этом ничего и знать не желаю.
Она хоть и выглядела оскорбленной, но не настолько, чтобы в сию минуту хлопнуть дверью. В такие моменты, когда в ней сочетались ангел и мегера, она казалась самой желанной. Визант даже устыдился на секунду роли грубого шантажиста. И, тем не менее, Рита принадлежала к когорте, которую он должен был преследовать.
– Речь идет о запрещенных приемах. О попустительстве терроризма, о политических провокациях, и как следствие - серьезного кризиса в стране. Эти люди заигрались, у них неизлечимо больное самолюбие.
– Может, ты просто хочешь отквитаться?
– выслушав его с тоскливой благосклонностью, вставила она.
– Я тебя не сдавал и вряд ли сделаю это. Но, рано или поздно манипуляции Спирина всплывут.
Визант произнес эту тяжелую фразу извинительным тоном, а Рита встретила ее в поволоке высокомерного взгляда.
– А если я помогу вам, то вы оставите меня в покое?
– произнесла она неприязненно, и высоким голосом.
–
– Я могу постоять за себя.
– Я знаю. Знаю также, что на тебя ведут охоту с того момента, как ты вернулся с заключения.
– Ты находишься под их контролем.
– Громко сказано. Лаврецкий интригует нынешнюю власть, я в этом участвую и мне это нравится, признаюсь. Это безопаснее ваших шпионских страстей, чреватых банальным насилием, да и убедительнее. В родные пенаты, я может, и не вернусь, а здесь, контора меня не достанет. Ведь я законов не нарушала и страну не предавала.
– Меня трогает твоя откровенность и уверенность. Но огорчает то, что ты стала для меня недосягаема, - жесткость Александра сдуло как ветром перед ее очарованием и самообладанием.
– Это зависит от тебя, - оживленно подхватила она его раскаявшийся тон, будто позабыв неприятные слова, сказанные еще секунду назад.
– Если женщина возвысилась над мужчиной, то их тандем распадается. Надеюсь, это не всегда справедливо. У меня достаточно поклонников, превосходящих меня. Зато с тобой я чувствую себя заступницей, мне это льстит не меньше остального. Да и против тебя, эти сублимированные мерзавцы, как любовники, ничего не стоят.
Выслушав пересказ Византа о реакции Риты, Воленталь заключил:
– Раз наши сведения ее не испугали, значит, чувствует за собой силу. Тем лучше, будем продолжать наблюдать за ней. Постепенно она выведет в мутные воды своих хозяев.
– Я не могу долго играть с ней в кошки мышки. У меня к ней искренний интерес, - возразил Александр на бесцеремонное заключение компаньона.
– Я понимаю пикантность вопроса, но придется потерпеть, мой друг, - мягко ответил Воленталь.
– Насколько я понимаю, этой Рите Вагнер, нужно как можно быстрее состояться в публичной деятельности, пока у нее есть такой шанс. Мы ей можем посодействовать.
– Каким образом?
– нетерпеливо спросил Александр, пока Воленталь выдерживал паузу.
– Вот это я и хотел бы обговорить. Они намерены подобраться к семье, ты понимаешь, о чем, я. Нужно дать такую возможность. Идея проста, как из акулы, то есть Спирина, сделать жертву. Вся трудность - в технике исполнения.
– И вы надеетесь на меня?
– возмутился Визант.
– Более подходящей кандидатуры нет, - не теряя хладнокровия, резюмировал Воленталь.
Воцарилась пауза.
– Ну, так и с чего же начнем?
– ядовито воскликнул Александр, раздраженный и заинтригованный.