Маска Гермеса
Шрифт:
– Не плохо было бы тебе выйти на Анну Панну. Надеюсь, что она тобой заинтересуется.
Александр громко ухмыльнулся и выпалил:
– Я что, Казанова?
– Именно… Что в этом плохого?
– услужливо откликнулся Артур.
– Ей не интересны ни богатые, ни назойливые ухажеры. Тем более, когда семья ограничивает ее выбор, одних отсекают, других подсовывают, как залежавшийся товар, пусть и дорогой. Из бомонда она предпочитает продюсеров и режиссеров, раз выбрала артистическое поприще. Но это лишь нужные люди, для карьеры. А для души, не исключено, она предпочтет кого-то, напрямую
– И к этой интриге вы намерены еще и подключить Риту Вагнер, которая должна, я так понимаю, финансировать проекты великосветского чада, то есть своей соперницы?
– продолжал возражать Александр, отбросив пока опасную сторону предлагаемой ему роли.
– Да и пусть ревнует. Тебе это как раз на руку. Ревность укрепляет узы. Твое оправдание в том, что именно ты провоцируешь Риту Вагнер продвигать карьеру племянницы главы государства. Женщине нравится, когда мужчина предпочитает ее другой. Анна Панина - не исключение.
– Так можно скомпрометировать племянницу, а, следовательно, и президента?
– не на шутку разозлился Визант на своего коллегу, или, кто он там ему приходился, чуть ли не сочтя его заговорщиком.
– Совсем наоборот, - в ответ повысил свой тон обычно сдержанный Воленталь.
– Это они, я имею в виду Вагнер, Лаврецкого, Спирина, плетут интриги вокруг Паниной. Тебе же предлагается роль заступника, того, кто будет разрушать их планы.
– Слишком простой маневр, чтобы они его не раскусили, - после некоторого замешательства пробубнил Визант, начиная соглашаться с предложенной идеей, имевшей зловещую притягательность.
– Ну и что же? Зверь почувствовал запах жертвы. Ему уже не остановиться.
– Роль жиголо мне не подходит, особенно в отношении незрелых девичьих сердец. Может, иногда я и бываю в шкуре мерзавца, но только когда имею дело с такими же, - горделиво и уверенно высказался Визант.
– Воля твоя, - Воленталь ответил на это, как показалось, с едва уловимой симпатией.
– Но ты еще и не сделал попытки. Или твое сердце уже занято?
– Нет, мое сердце свободно, и надеюсь, будет таким еще долго. Пока я на службе. Я привык к безобидному влечению, флиртуя с теми бабами, которых это не слишком оскорбляет. В данном случае, меня просто уничтожат.
– Это дело тонкое, само собой, и ты будешь ходить по лезвию ножа. Но может оно принесет удовольствие. Или, хотя бы не разочарует. Она привлекательная особа, умная и с характером. Ждет принца, как и все в ее возрасте. В общем, решение за тобой. Пассивное наблюдение за соперниками не дает ощутимых результатов, мы должны инициировать их действия.
– И все же, как воспримут ее родственники возможный роман?
– Если дело далеко зайдет, мы тебя защитим. Заочно, можешь ознакомиться с ней с этой дискеты. И вот аванс, - Воленталь выложил на стол дискету и пухлый конверт, раза в два более толстый, чем в предыдущий раз.
Воленталь распрощался с коллегой без особого воодушевления, ему приходилось принуждать человека в том, в чем принуждения не может быть по природе. Визант же пока не принял решения, скорее над ним возобладало сомнение. Для отказа же нужно было обоснование, с этой целью он и принялся с жадностью
И как это иногда случается, интерес возникает против собственной воли. У Александра шевельнулось то, чего он всегда пытался избегать, и то, что являлось провозвестием влечения, не испытанного, и потому сладостного, то есть - неопределенную ревность. Вдобавок, взыграло и тщеславие. Шанс вступить во взаимоотношения с молодым дарованием из высшего общества окутался фимиамом романтизма. Подступило непреодолимое чувство героя любовного приключения.
Теперь он не торопился с отрицательным ответом, чтобы не огорчать Воленталя, который и сам все поймет, если пауза затянется.
Визант решил просмотреть электронную почту с адреса, о котором знала Вера и ее отец. Для Риты имелся другой адрес, а с Воленталем вообще была особая связь, защищенная кодами.
Александр обнаружил, кроме свежего письма, что кто-то пытался вскрыть его почту, о чем свидетельствовал знак для такого случая, который появлялся из-за специальной программы, установленной на его компьютере. Снова люди Спирина, взбудоражился Визант. Почему тогда они действовали почти открыто, ведь это на них не было похоже. Если вышли на этот электронный адрес, значит, снова выследили Веру, или ее отца?
Александр решил встретить опасность в лицо.
Он вскрыл письмо, написанное от имени Отиса, где тот просил о личной встрече. Поскольку неизвестные сканировали его электронный сигналы, то могли определить его местонахождение, а то и место встречи с Отисом.
После обмена сообщениями Визант договорился с тем, кто подписывался именем Отиса о встрече в каком-нибудь кафе, в каком, он не называл, решив по правилам конспирации затаскать имярека по улицам Парижа, и указать место перед самой встречей, чтобы у незнакомцев не было времени устроить западню.
Заметив за собой лишь темно синий «Ситроэн», Визант назвал кафе для встречи.
Уже минуя кафе пешим ходом, Александр занял столик в другом кафе, снаружи, и заметил как их связной прошел в назначенное кафе, в куртке и красном шарфе, как его и описали. Похоже, за ним никто не увязался. Наверное, наблюдатели, если они и были, затаились где-то неподалеку.
Визант набрал номер, который ему дали неизвестные.
– Мой друг Феликс хочет с вами встретиться, - снова ответил ему мужской голос на безупречном французском.
Зачем подопечным Ивлева нужно было нанимать француза, если это они? Или эти люди были из местной полиции? Но в таком случае, его дела обстояли не намного лучше.
– Почему он сам не пришел на встречу?
– Из предосторожности. Я отвезу вас.
– Дайте мне адрес, я сам к нему заявлюсь, - жестко отрезал Визант.
– Такого предписания у меня нет. Клиент не хочет светить свой адрес.
– Что за игры?
– не понижал резкости тона Визант.
– Хотите устроить ловушку?
– Да не нервничайте вы, - сдержанно остужал его пыл неизвестный голос.
– Мы сами из этого же теста. Нас нанял клиент, мы его опекаем. Что вам не понятного?