Маска Гермеса
Шрифт:
Хозяин внимательно изучал текст, состоящий из одной фразы. «Передай копии тому, кто предоставит эту записку лично и назовет пароль».
Старший Сотник отложил лист, какое то время молчал. Александр успел сварить кофе в электрической кофеварке и поднести две чашки.
– Это его письмо, - подтвердил Сотник.
– Пароль, надеюсь, не забыли.
– Нет. Это афоризм. «Грех, лучше лицемерия».
Хозяин утвердительно закивал головой. Александр деликатно замолчал, ожидая, что собеседник и без его участия будет достаточно откровенным.
– Я помню ваше дело, по прессе, потому
Сотник задумчиво молчал с минуту.
– Но копию компромата я отдам в присутствии кого-то еще, из посольства. Для большей гарантии, - категорически заявил он.
Более, он не был расположен к разговору, и Визант покинул его. На квартире его ожидало электронное сообщение от невидимого начальства, с настоянием изложить результаты встречи со свидетелем. Значит, за его визитом к Сотнику следили. И очень искусно, потому что он этого не заметил. Но зачем? Обкатывали, проверяли его на профессиональную пригодность? Возможно, им было предписано не оставлять его надолго с компроматом, чтобы он не успел сделать копию. В голову полезли подозрительные мысли: а что если им нужны были искомые документы только для их уничтожения? Тогда он был лишь наживкой, а после операции - ненужным свидетелем, заодно с Сотником.
Через два дня Сотник пригласил Византа на встречу в одном из кафе, не указав, в каком именно, назвав лишь улицу Риволи, где их было в избытке. Странно, но на сегодня он не потребовал человека из посольства. Вероятно, еще чем-то обеспокоенный, хотел лишний раз оценить обстановку.
Когда Александр выехал на эту улицу, и стал неторопливо двигаться по ней, Сотник позвонил ему, выяснив, где он сейчас находится и объяснил, как доехать к нему. Александр хорошо ориентировался на местности, заблаговременно и тщательно изучая карту Парижа и многочисленные туристические проспекты, имея к тому же, навигатор, и вскоре узнал его за столиком на террасе кафе. В ближайшем месте он оставил машину, но, не успев присесть за столик, услышал:
– А теперь следуйте за мной.
Александр отправился на своем арендованном “Рено” за “БМВ” Сотника. В напряженном потоке, иногда он его терял из виду, и Сотник затем сбрасывал скорость. Примерно с полчаса продолжался этот проверочный прогон. Визант не заметил хвоста, впрочем, не особенно то и стараясь, потому что и так весь был в мыле в погоне за скоростной машиной Сотника.
Вираж, который Сотник вынудил совершить, оказался бессмысленным, хотя и живописным, потому что, в конце концов, они оказались в Латинском квартале, где и обитал в данный момент Визант. Попасть сюда они могли бы с улицы Риволи наикратчайшим путем, просто минуя Сену с этой же улицы через остров Сите.
Но проводник избрал обратное направление. С улицы Риволи они попали на площадь Согласия, проехали запруженные машинами Елисейские Поля, обогнув площадь Этуаль, свернули с нее на проспект Марсо. Снова пересекли Сену через мост, с набережной попали на площадь Сен-Мишель, то есть оказались в Латинском квартале, от которого рукой было подать до улицы Риволи, где они первоначально и встретились. Оставили
– Ну и что, обнаружили слежку?
– саркастически спросил Александр, когда они заняли столик в почти пустующем для этого времени кафе.
– Мы бы тогда не встретились. Я после вашего визита сменил место жительства, а делами сервиса теперь занят мой менеджер. Сколько хлопот мне стоит только одна встреча с вами, - отбивал речь возбужденный Сотник.
– У вас появились лишние основания для опасений?
– оставался хладнокровным Визант.
– Именно. С того момента, когда погиб мой брат, - еще больше возмутился Сотник.
– Я связывался с посольством. Вы действительно тот, за кого себя выдаете. Подозрительная открытость, совсем не свойственная секретной службе.
– Для вашей же убедительности.
– И из посольства возможны утечки. А я беззащитен. Вы же легко меня нашли. Найдут и другие. Хотите иметь со мной дело - гарантируйте безопасность. Сделайте так, чтобы я и члены моей семьи стали бы другими людьми. У вас это умеют, - Сотник заговорил теперь как делец, знавший цену своего товара, только так он и мог скрыть свой страх.
– Им сперва нужно знать, насколько полезны ваши сведения, - с непоколебимым спокойствием отвечал Визант.
– Послушайте, это ведь вы меня нашли, - с раздражением вдруг воскликнул Сотник, в ком смешались и гордость, и инстинкт самосохранения.
Загнанный в угол зверь.
Сперва они не обратили внимания на бармена, со скучающим видом, пропускавшим мимо ушей их иностранную речь.
– Не плохо бы нам в присутственных местах говорить на иностранном языке, - предложил Александр.
– Здесь все напуганы терроризмом, и услыхав непонятный язык, могут донести в полицию. Нам это ни к чему.
– Я не настолько хорошо знаю иностранные языки, чтобы вести столь серьезный разговор, - бросил Сотник.
Похоже, он впал в непреодолимое состояние нервозности, при этом сохраняя ослиное упрямство. Никак не мог переступить запретную черту, за которой можно освободиться от страха.
– Или вы обезопасите меня, или я исчезаю, в том числе и для вас. А еще лучше, если я обращусь к французским спецслужбам. Их мои сведения наверняка заинтересуют. Так же как и местную прессу.
Сотник откинулся на спинку стула, высказанные им слова, подействовали на него как спасительное магическое заклинание. Вынул сигарету и закурил, чего в прошлый раз за ним не замечалось. Их прервал официант, принеся свежие круассаны и кофе, чей будоражащий аромат вытеснил другие запахи этой уютной харчевни.
– Что же вы раньше этого не сделали? Подобные разоблачения здесь идут на «ура», - не поддаваясь на раздражение собеседника, возражал Визант.
Сотник лишь равнодушно посмотрел на него. Визант же бросил осторожный взгляд в сторону бара и, похоже, уличил бармена за записью их разговора. Его поза исхитрилась замаскировать шпионский трюк. Он оперся на стойку бара и, глядя в другую строну, держал в руке сотовый телефон, направленный на них.
– Я высказал условия, мне больше нечего добавить, - сказал холодно Сотник, и видимо, разговор зашел в тупик.