Маска чародейки
Шрифт:
Мне не хотелось спать. Я была так счастлива, но от усталости все же заснула. Проснулась: лежу одна в кровати. Я вспомнила, где нахожусь, и заплакала, подумав, что мисс Анабель оставила меня одну. Потом я увидела ее. Она стояла у окна.
— В чем дело, Сьювелин?
— Я подумала, что вы ушли и оставили меня одну.
— Нет, больше я никогда не оставлю тебя. Иди сюда.
Я подошла к окну. Передо мной открылся странный вид — множество зданий, и в центре стоит огромный корабль.
— Это порт. Видишь
С каждой минутой мое приключение становилось все более волнующим. Но что может быть лучше путешествия в обществе Анабель.
Мы позавтракали в комнате, потом швейцар отнес наш багаж, и мы поехали в порт. По трапу поднялись на борт, мисс Анабель крепко держала меня за руку, и мы шли по длинному коридору, потом постучали в дверь.
— Кто там? — спросил голос.
— Мы.
Дверь открылась. Перед нами стоял Джоэл. Он обнял Анабель и прижал меня. Потом он высоко поднял меня. Мое сердце сильно забилось. Я вспомнила о своих желаниях, загаданных на куриной косточке.
— Я боялся, что ты не успеешь… — осекся он.
— Я успела. Без Сьювелин я бы не пришла.
— Конечно.
— Теперь мы в безопасности, — в ее голосе прозвучала тревога.
— Не совсем, мы отплываем только через три часа…
— Мы не будем выходить отсюда до отплытия. Он посмотрел на меня.
— Что ты обо всем этом думаешь, Сьювелин? Удивляешься?
Я кивнула и огляделась. Узнала, что комната на корабле называется каютой. Мисс Анабель открыла дверь в смежную маленькую каюту.
— Ты будешь там спать, Сьювелин. — Мы будем ночевать на корабле?
— Да, будем здесь ночевать много ночей.
Я очень удивилась, но не могла говорить. Мисс Анабель усадила меня на нижнюю койку, сама села с одной стороны, а Джоэл с другой.
— Я должна тебе кое-что сказать, Сьювелин. Я твоя мама.
Волна счастья захлестнула меня. У меня есть мама, и моя мама — Анабель. Это самое чудесное событие моей жизни. Это даже лучше, чем путешествие на корабле. Потом заговорил Джоэл:
— А я твой отец.
В каюте стало тихо, потом мисс Анабель спросила:
— О чем ты задумалась, Сьювелин?
— Я подумала, что куриная косточка и вправду волшебная. Все мои три желания исполнились.
Дети многое воспринимают как должное. Очень скоро я привыкла к жизни на корабле. Привыкла к бортовой и килевой качке, она не оказывала на меня никакого действия, но некоторые пассажиры ее переносили плохо.
Когда мы отплыли из Англии и находились в открытом море целый день, я заметила перемену в моих родителях. Их покинула нервозность, они выглядели счастливее. Я поняла, они бегут от чего-то, но через некоторое время я перестала об этом думать.
Мы долго плыли на корабле. Неожиданно наступило лето, причем очень
Теперь у меня другое имя. Меня зовут Сьювелин Мейтленд. Но можно называться и Сьювелин Кэмпион Мейтленд. Ведь фамилию Кэмпион я носила семь лет.
Анабель стала миссис Мейтленд. Мы стали обсуждать, как я должна звать ее. Мама — слишком формально.
— Называй меня просто Анабель.
А отца я стала звать папа Джо.
Как я счастлива, что у меня есть теперь папа и мама. Я рабски любила Анабель, боготворила ее.
Перед Джоэлом я испытывала благоговение. Он такой высокий, с важным видом. Мне кажется, все его побаиваются, даже Анабель.
Я не сомневалась, что он самый замечательный и сильный мужчина в мире. Он был для меня богом. А Анабель не богиня, она реальная, милая женщина. Я ни с чем не могу сравнить мою любовь к ней.
Я узнала, что Джоэл врач. Когда заболела одна пассажирка, он ее вылечил.
— Он спас много жизней, — сообщила мне Анабель. — Поэтому одна…
Я надеялась, что она продолжит фразу, но она замолчала. Я не спросила, что она хотела сказать, потому что вокруг столько нового и замечательного. У меня необыкновенные родители. Это просто чудо, что они мои папа и мама.
Путешествие продолжалось. Было очень жарко, я с трудом вспоминала, как дует холодный восточный ветер в нашей деревне, а зимой приходилось ломать слой льда, чтобы умыться из кувшина.
Все отодвигалось в памяти и покрывалось туманом забвения, моя новая жизнь заслоняла собой прошлое.
В положенное время мы приплыли в Сидней, красивый, волнующий город. Корабль вошел в порт, и отец рассказал мне, что много лет назад сюда привозили преступников из Англии. Побережье напоминает Уэльс, поэтому его назвали Новый Южный Уэльс.
— Самая лучшая гавань в мире, — сказал мой отец.
Невозможно все воспринять ребенку моего возраста, новая семья, новая страна, новая жизнь. Просто каждый день я жила в ощущении счастья.
В Сиднее мы прожили около трех месяцев. Сняли дом возле гавани и жили очень тихо. В семейной атмосфере появилась тревога, ее не было, когда мы плыли на корабле. Казалось, Анабель боится потерять счастье.
Я тоже стала испытывать некоторое беспокойство.
Однажды я спросила:
— Анабель, если человек очень счастлив, может ли что-то забрать его счастье?
Она очень чуткая, сразу поняла мою тревогу…
— Ничто нас не разлучит, — успокоила она меня.
Отец уехал куда-то надолго. Каждый день мы ждали его корабль. Анабель загрустила, хотя старалась не показывать виду. Мы пытались жить также, как и раньше втроем, мама изменилась, постоянно смотрела на море.