Маска чародейки
Шрифт:
— Тебя ждет удача. Выйдешь замуж за лорда и будешь спать на шелковых простынях. На твоих пальцах засияют золотые кольца, красивее, чем эта цепочка. — Она другой рукой взяла цепочку и стала рассматривать. — Да, да, тебя ждет богатое будущее.
Подошел смуглый мужчина.
— Погадала этим леди, Кора?
— Благослови их Бог. Они хотели узнать, что их ожидает. Вот эта леди из большого дома.
Мужчина кивнул. Он мне сразу не понравился. У него пронзительный взгляд как у хорька. А женщина полная, выражение ее лица приятное.
— Надеюсь, они посеребрили тебе
Она покачала головой. Глаза хорька заблестели.
— О, это к несчастью. Надо положить серебро на ладонь цыганки.
— А что случится, если не положишь? — с любопытством спросила я.
— Тогда все предсказание получится наоборот, все хорошее превратится в плохое. Ужасная беда постигнет, если не посеребрите руку.
— У нас нет серебра, — пролепетала Джессами с ужасом в голосе.
Мужчина взял цепочку в руку и потянул. Застежка расстегнулась. Он засмеялся, я увидела его неприятные зубы, черные как клыки.
В тот момент меня осенило: взрослые были правы, что запрещали нам одним гулять по лесу.
Мужчина внимательно рассматривал цепочку.
— Это моя самая лучшая цепочка. Ее подарил мне папа, — объяснила Джессами.
— Твой папа очень богатый человек, он подарит тебе другую.
— Но это подарок на мой день рождения. Пожалуйста, верните мне цепочку. Моя мама рассердится, если я ее потеряю.
Мужчина подтолкнул женщину локтем.
— Боюсь, Кора рассердится, если мы не отдадим ей цепочку. Она вам услужила, погадала, за это надо платить. Нужно посеребрить ладонь цыганки, иначе вас подстережет огромное горе, правда, Кора? Кора знает. У нее есть божественные силы, она все знает. И сам дьявол у нее в друзьях. Он ей говорит: «Если кто-то поступит с тобой плохо, Кора, только шепни мне». А не платить за гадание — не по правилам. Но можно золотом вместо серебра… золото пойдет.
Ужас пригвоздил Джессами к месту, она стояла и смотрела на свою цепочку в руках мужчины. Я почувствовала опасность. Я видела, какими глазами он осматривает нашу одежду, особенно платье Джессами. А у нее на руке еще золотой браслет, хорошо, что он скрыт рукавом платья.
Я поняла, нам надо уходить. Я схватила Джессами за руку и бросилась бежать изо всех сил, тащя ее за собой. Краем глаза я видела, что цыган побежал за нами.
Женщина крикнула:
— Оставь их, Джем. Не будь дураком. И запрягай лошадей.
Джессами тяжело дышала за моей спиной. Я остановилась и прислушалась. Мужчина внял совету Коры и не бежал за нами.
— Он ушел, — я перевела дух.
— Вместе с ним моя цепочка, — печально заметила Джессами.
— Мы скажем, что он пришел и украл ее.
— Но это неправда.
Я подумала, эти правдоискатели могут быть такими утомительными!
— Но он же сорвал ее с твоей шеи. Мы не должны признаваться, как далеко мы ходили в лес. Просто скажем, что пришел цыган и сорвал твою цепочку.
Джессами страдала. Я рассказала, что с нами случилось, придерживаясь правды, но опустив из рассказа нашу прогулку в лес и гадание по руке.
Взрослые ужаснулись не оттого, что мы лишились цепочки, а потому что к нам приставали.
Тетя Эми Джейн руководила делами не только в имении Ситон, но и во всей деревне, она заставила развесить объявления по всему лесу «Посторонним вход воспрещен». С тех пор цыгане не останавливались в нашем лесу. Я трепетала, ведь все случилось из-за моего своенравия, но я успокаивала себя, ведь не мы сделали из цыгана вора. Он уже был вором, и нечего особенно беспокоиться.
Бедняжка Джессами нервничала. Наивная девочка краснела всякий раз, когда речь заходила о цыганах и гадании.
— Мы солгали, и ангел, который записывает все наши поступки, обязательно запишет и этот. Нам придется держать ответ за эту ложь, когда попадем на небо.
— До этого еще долго, — успокаивала я. — А если Бог такой, каким я его представляю, то ему не слишком нравится этот маленький шпион. Нехорошо подсматривать за людьми и записывать их поступки.
Джессами ждала, что раскроются небеса и что-то ужасное случится со мной. Я убеждала ее, что у Бога было много шансов наказать меня, а если он меня пока не наказал, значит, я не такая порочная.
Мои доводы не слишком убеждали Джессами. Ее жизнь изобиловала страхами и сомнениями. Бедняжка Джессами, у нее было всего так много и она не умела воспользоваться своими преимуществами.
Меня интересовали Амелия Ланг и Уильям Плантер. Они так долго жили в доме викария, что стали неотъемлемой частью семейства, и сколько помню, они не менялись с годами. Потом я обнаружила, «между ними что-то есть» — как говорила Джанет. Как только я услышала эти слова, меня разобрало любопытство разузнать, что же именно. Мы обсуждали новость с Джессами, и я придумывала о них двоих дикие небылицы. Мне нравилось имя Уильям Плантер. Неплохое для садовника!* (* Planter— в пер. с англ. означает садовник). Или он стал садовником, потому что его фамилия Плантер? Или это очередная шутка Господа? Уильям из древней семьи, и все мужчины у них были садовниками, причем знаменитыми.
Я хохотала от восторга и заставляла Джессами следовать моему примеру, забыв о правилах поведения. Я придумывала смешные фамилии для слуг Уильям Садовник, наша повариха должна носить фамилию Булочка, кучер Конюх. А у Джессами фамилия должна быть Хорошая.
Это меня веселило.
Все же меня интересовало это «что-то» между Амелией и Уильямом. Однажды я вынудила Амелию проговориться. Да, между ними полное взаимопонимание, но пока Уильям ничего не сказал, все останется между ними, как есть.
Я не понимала. Ведь Уильям так часто разговаривал с Амелией и «ничего не сказал»?
— Он ничего не сказал, — настаивала Амелия.
Я решила разговорить Уильяма. Вызвала Амелию в сад нарвать роз. Я знала, в это время Уильям обрабатывает кусты.
Подведя ее к нему, я заявила:
— Уильям, ты ничего не говоришь. Ты должен сказать сию минуту. Бедняжка Амелия ничего не может делать, пока ты не скажешь.
Они смотрели друг на друга. Амелия покраснела, и Уильям тоже. Тогда он сказал: