Маска чародейки

Холт Виктория

— Мисс Анабель… — начала я.

— Она наверху в твоей комнате. Лучше она тебе сама скажет.

Я побежала по ступенькам. В моей комнате полный беспорядок. Мои вещи лежат на кровати, и мисс Анабель укладывает их в сумку.

— Сьювелин! — воскликнула она. — Я так рада, что ты сегодня рано вернулась из школы. — Она подбежала ко мне и обняла. — Ты уезжаешь со мной. Сейчас не могу тебе все объяснить. Потом все поймешь. Хочешь уехать со мной?

— С вами, конечно, мисс Анабель.

—

А я боялась… Ты ведь прожила здесь так долго… Я думала, ну, неважно. Я собрала твою одежду. Что еще взять?

— Мои книги.

— Хорошо, принеси их.

— Мы едем на каникулы?

— Нет, навсегда. Теперь ты будешь жить со мной и с… Ну я тебе потом расскажу. Сейчас нам надо спешить на поезд.

— Куда мы едем?

— Не знаю точно: Но очень далеко. Сьювелин, помогай мне.

Я принесла книги, и она уложила их в сумку вместе с моей одеждой. Большую дорожную сумку она привезла с собой.

Я удивлена. В душе я всегда надеялась, что со мной случится что-то подобное. А теперь, когда момент наступил, я обескуражена и не могу воспринимать действительность.

Она застегнула сумку и взяла меня за руку. Мы задержались на минутку и осмотрелись. Моя комната почти без мебели, я жила в ней столько, сколько себя помню: натертый линолеум, на стенах поучающие и немного грозные слова. Одно выражение я запомнила: «Собираясь впервые совершить обман, мы плетем себе страшную паутину».

Все следующие годы я не забывала эту фразу.

Железная кровать застелена покрывалом из разноцветных кусочков, это работа тети Амелии. «Тебе пора собирать кусочки ткани для покрывала», — говорила мне тетя Амелия. Не сейчас! Сейчас я уезжаю от покрывал, сшитых из цветных кусочков, подальше от холодных комнат и еще более ледяной благотворительности. Я уезжаю навсегда с мисс Анабель.

— Прощаешься? — спросила меня мисс Анабель.

Я кивнула.

— Немного жаль? — озабоченно спросила она.

— Нет, — яростно возразила я.

Она засмеялась, и я запомнила ее смех, он прозвучал немного истерично, не как обычно.

— Пойдем, нас ждет пролетка.

Тетя Амелия и дядя Уильям по-прежнему стояли в холле.

— Должна вам заметить, мисс Анабель… — начала тетя Амелия.

— Знаю, знаю. Так надо. Вам заплатят, — сказала Анабель.

Дядя Уильям беспомощно смотрел на нас.

— Интересно, что скажут люди? — закончила тетя Амелия.

— Они говорят уже много лет, пусть еще немного поговорят, — парировала Анабель.

— Но мы здесь живем.

— Ничего. Пойдем, Сьювелин, иначе опоздаем на поезд.

Я посмотрела на тетю Амелию.

— До свидания, Сьювелин. — Ее губы скривились. Она наклонилась и прислонилась своей щекой к моей, что было самым большим проявлением нежности

с ее стороны. — Будь умницей… Неважно, где ты окажешься. Не забывай читать Библию и верь в Бога.

— Да, тетя Амелия, не забуду.

Наступила очередь дяди Уильяма. Он поцеловал меня.

— Будь умницей. — Он пожал мою руку.

Мисс Анабель поспешила к пролетке, и я за ней.

Я вспоминаю детство, кое-что забылось, ведь мне было только семь лет. Многое совсем стерлось из памяти, но я помню, какое меня охватило возбуждение, когда мы покидали коттедж «Дикая яблоня». Мне не жалко уезжать, жаль только Мэтти и Тома. Мне бы хотелось рассказать Мэтти, как я пришла домой и увидела мисс. Анабель, она собирала мои вещи к отъезду.

Помню, как поезд мчался сквозь ночь, иногда появлялись огни городов, и колеса поезда меняли свою песню. «Уезжаем, уезжаем с Анабель».

Мисс Анабель держала меня за руку и спрашивала:

— Ты счастлива, Сьювелин?

— Конечно, — отвечала я.

— Ты не против, что мы уезжаем от тети Амелии и дяди Уильяма?

— Нет. Я любила Мэтти, немного Тома, и мне нравился дядя Уильям.

— Они за тобой хорошо ухаживали. Я им очень благодарна.

Я молчала. Мне трудно во всем разобраться.

— Мы едем в лес или в замок?

— Нет, мы едем очень далеко.

— В Лондон? — Мисс Брент часто рассказывала нам о Лондоне и показывала на карте, где он отмечен большим черным кружком.

— Нет, еще дальше. Поплывем на корабле подальше от Англии.

— На корабле! — Я настолько разволновалась, что начала подпрыгивать на сиденье.

Анабель смеялась и обнимала меня. Я подумала, тетя Амелия приказала бы мне сидеть спокойно.

Мы вышли на платформу и стали ждать второго поезда.

Мисс Анабель достала из сумки шоколадки.

— Шоколад поможет преодолеть нервозность, — сказала она и засмеялась. Я не поняла ее слов, но тоже засмеялась и вонзила зубы в чудесный шоколад. Тетя Амелия никогда не покупала мне шоколад. А Энтони Фелтон иногда приносил в школу плитку шоколада и с большим удовольствием ел его перед всеми нами и рассказывал, как это вкусно.

Мы вышли из поезда ночью. У Анабель были еще свои вещи, и вместе с моими у нас оказалось много багажа. Мы доехали на пролетке до гостиницы, где заняли чудесную комнату с роскошной двуспальной кроватью.

— Нам придется рано встать. Ты умеешь вставать ранним утром? — спросила Анабель.

Я кивнула.

В комнату нам принесли еду: горячий суп, холодную ветчину, ужасно вкусную. Той ночью мы спали с Анабель в одной кровати.

— Разве это не прекрасно? Я всегда мечтала об этом, — сказала она.