Машина различий

Стерлинг Брюс

На противоположном берегу высилась стальная навигационная башня, украшенная поникшими сигнальными флажками. Мэллори не мог прочитать сигналов.

Карантин, что ли? Или блокада? Река выглядела совершенно безжизненной.

Фрейзер оглядел грязевые отмели у подножия набережной. Мэллори последовал его примеру. Утлые лодчонки вросли в темно-серую грязь, будто схваченные цементом. Тут и там вдоль изгиба Лаймхаус-Рич по канавам, прорытым землечерпалками, ползли струйки голубовато-зеленой слизи.

Удушливое дыхание студенистого смрада, сменившее

свежий некогда бриз, поднялось от Темзы и перетекло через кирпичную стену.

– Господи милосердный! – ошеломленнно воскликнул Брайан, а затем упал на колени и зашелся долгим, мучительным приступом рвоты.

Мэллори стоило огромных трудов успокоить собственный желудок. Судя по всему, гниющая Темза превзошла даже прославленную вонь в трюмах армейских транспортов.

Юный Том побелел как полотно, но все же оказался покрепче Брайана; возможно, ему помогала привычка к пароходному дыму.

– Какой кошмар! – Приглушенный маскою голос Тома звучал задумчиво и отрешенно. – Я знал, что в стране засуха, но чтобы такое... – Он смотрел на Мэллори изумленными, покрасневшими глазами. – Нед... воздух, вода... ведь раньше такого ужаса не было!

– Ну да, конечно, лето не самое лучшее для Лондона время... – обиженно начал Фрейзер.

– Да вы только взгляните на реку! – с детской непосредственностью перебил его Том и тут же закричал: – Смотрите, смотрите, там корабль!

Вверх по течению пробирался большой колесный пироскаф очень странного вида: на плоской, как у парома, палубе не было никаких надстроек, кроме приземистой, с покатыми стенами рубки, склепанной из котельного железа, черную бортовую броню прорезали белые квадраты орудийных портов. На носу два матроса в резиновых перчатках и резиновых шлемах с масками замеряли глубину лотом.

– Что это за судно? – спросил Мэллори, протирая слезящиеся глаза.

Брайан нетвердо поднялся на ноги, оперся о стену, отер рот и сплюнул.

– Карманный броненосец, – хрипло сказал он, зажимая нос. – Канонерка.

Мэллори читал о таких кораблях, но никогда не видел их своими глазами.

– Такие воевали в Америке, на Миссисипи. – Он рассматривал корабль из-под ладони, очень жалея, что нет бинокля. – Так на нем что, флаг Конфедерации? Я не слыхал, чтобы у нас в Англии имелось что-нибудь подобного класса... Да нет, вроде бы – “Юнион Джек”!

– Смотрите, что делают колеса! – не переставал удивляться Том. – Это же не вода, а сплошной студень... Его замечание осталось без ответа.

– Посмотрите туда. – Фрейзер указал вниз по течению. – В нескольких десятках ярдах отсюда землечерпалки проложили по дну канал, ведущий прямо к причалам Вест-Индских доков. Вода сейчас стоит совсем низко, если повезет, можно пробраться по этому каналу и выйти к докам никем не замеченными.

– Иначе говоря, – поморщился Мэллори, – вы предлагаете нам окунуться в эту грязь.

– Только не это! – воскликнул Брайан. – Должен же быть какой-нибудь еще способ!

– Я знаю эти доки, – покачал

головой Фрейзер. – Вокруг них восьмифутовая стена, утыканная по верху острыми шипами. Есть погрузочные ворота и железная дорога, но они-то уж точно охраняются. Свинг выбирал с умом. Это место почти что крепость.

– А реку Свинг что, не охраняет? – скептически покачал головой Брайан.

– Конечно, охраняет – согласился Фрейзер, – но много ли найдется любителей неусыпно бдеть над этой вонючей грязью ради Свинга или кого угодно?

– Он прав, ребята, – кивнул Мэллори.

– Да мы же по уши перемажемся в этом дерьме! – запротестовал Брайан.

– Ничего, – хмыкнул Мэллори, – не сахарные.

– Но как же моя форма, Нед! Ты знаешь, во сколько мне обошелся этот мундир?

– Меняю, не глядя, мою машину на твои золотые галуны, – печально улыбнулся Том.

Брайан поглядел на младшего брата и сочувственно вздохнул.

– А раз так, ребята, то раздеваемся, – скомандовал Мэллори, скидывая куртку. – Как крестьяне, сгребающие свежее сено погожим сассексским утром. Прячьте куда-нибудь свои причиндалы да побыстрее.

Он разделся до пояса, сунул пистолет за ремень закатанных брюк и спустился по стене вниз. Берег оказался твердым и сухим, как кирпич; Мэллори громко расхохотался. Мало-помалу к нему присоединились остальные.

– Ну и дурак же я, – сказал Брайан, поддевая лакированным сапогом большой пласт сухой грязи, – что снял форму. А все вы с вашими советами.

– Какая жалость! – съязвил Том. – Теперь тебе никогда не вычистить опилки из этой пижонской фуражки.

Фрейзер остался в белой рубашке и подтяжках – на удивление щегольских, алого муарового шелка. Из пристроенной под мышку замшевой кобуры выглядывала рукоятка многоствольного пистолета. Под рубашкой угадывались толсто намотанные бинты.

– Хватит скулить. – Инспектор снова шел впереди. – Некоторые люди проводят в Темзе всю свою жизнь.

– И кто же это? – спросил Том.

– Говнокопатели, – бросил через плечо Фрейзер. – Как только отлив, они залезают в эту грязь по пояс и начинают искать свои сокровища, и так – круглый год, зимой и летом. Куски угля, ржавые гвозди, да любой хлам, за который можно получить хотя бы пенни. Им все годится.

– Вы шутите? – изумился Том.

– В основном это дети, – невозмутимо продолжал Фрейзер. – Ну и немощные старухи, их там тоже хватает.

– Я вам не верю, – возмутился Брайан. – Скажи вы такое о Бомбее или Калькутте, я бы ни на секунду не усомнился. Но в Лондоне...

– А я и не говорю, что эти несчастные – англичане, – сказал Фрейзер. – В говнокопатели идут по большей части иностранцы. Нищие беженцы.

– Ну, тогда ладно, – облегченно вздохнул Том.

Дальше они шагали молча, стараясь беречь дыхание. Мэллори непрерывно сплевывал мокроту, его плотно заложенный нос не воспринимал никаких запахов – немалое облегчение, если учесть, что запах здесь был один-единственный: смрад.