Машина различий
Шрифт:
– В общем-то, да, – медленно проговорил Фрейзер. – Значительноопаснее, уж я-то эту публику знаю.
– Господи, Фрейзер! Не тратьте нашего времени на подобную ерунду! Мы должны дать решительный бой этому скользкому фантому, а лучшей возможности нам никогда не представится. Во имя разума и справедливости, оставьте свой бесполезный скулеж!
– Ну а если, – вздохнул Фрейзер, – этот отважный поход заведет вас в хитро расставленную ловушку и вы погибнете, как ваш коллега Радвик? Что тогда? Что я скажу своему руководству?
– У вас была когда-нибудь младшая сестра, мистер Фрейзер? – вмешался Брайан. –
– Хватит! – страдальчески застонал Фрейзер. Брайан обиженно смолк и откинулся на спинку стула.
Фрейзер разгладил лацканы своего сюртука.
– Похоже, сама судьба велит нам идти на риск, – признал он, криво пожав плечами и слегка поморщившись. – С того самого момента, как я встретил вас, доктор Мэллори, у меня пошла сплошная полоса неудач. Пора бы ей и кончиться. – Внезапно его глаза блеснули. – Кто сказал, что мы не сможем схватить негодяя! Арестовать его! Он умен, но четыре храбрых человека могут застать этого паскудного мерзавца врасплох, когда он самозабвенно пыжится, выставляя себя этаким якобинским вожаком.
Лицо Фрейзера исказилось неподдельным гневом; выглядело это страшновато.
– Удача сопутствует смелым, – вставил Брайан.
– А Господь заботится о дураках, – пробормотал Фрейзер. Он напряженно подался вперед, поддернув штанины на костлявых коленях. – Это серьезное дело, джентльмены! Нам предстоит не увеселительная прогулка, а тяжелая и опасная работа! Мы возьмем закон, наши жизни и самое нашу честь в свои собственные руки [108], и если уж браться за это дело, то лишь при условии строжайшей секретности.
Мэллори почувствовал, что нужно закрепить близкую победу.
– Мои братья и я уважаем ваши особые знания, сержант Фрейзер! – (Ну и пройдоха же ты, Нед. И откуда что берется?) – Если вы поведете нас к торжеству справедливости, мы охотно поставим себя в ваше распоряжение. Вам ни минуты не следует сомневаться ни в нашем благоразумии, ни в нашей решимости. На карту поставлена святая честь нашей любимой сестры.
Столь резкая смена курса застала Тома и Брайана врасплох, поскольку они все еще не доверяли Фрейзеру, однако им хватило сообразительности понять хитрость старшего брата и с жаром его поддержать.
– Я не был треплом и не буду! – заявил Том. – До самой могилы!
– Хочется думать, что честное слово британского солдата все еще имеет цену, – отчеканил Брайан.
– И все-таки это авантюра, – обреченно вздохнул Фрейзер.
– Я должен развести пары у “Зефира”, – сказал Том, вставая. – Котел холодный, так что на разогрев уйдет полчаса.
Мэллори кивнул. Нужно использовать это время с толком.
* * *
Вымытый, причесанный и присыпанный в интимных местах блошиным порошком, Мэллори пытался разместиться понадежнее на брезенте, прикрывавшем уголь в прицепном деревянном тендере “Зефира”. В каплевидной, с тонкими стенками, кабине маленькой машины было всего два места, их заняли Том и Фрейзер. Сейчас эти специалисты по лондонской географии спорили над картой. Брайан уже вытоптал себе в тендере некое подобие гнезда и растянулся поверх невысокой груды угля.
– Очень уж много приходится шуровать лопатой на этих теперешних машинах, –
Машина дернулась и покатила, мерно заскрипели деревянные, на резиновых шинах колеса тендера. Новый “Зефир” мчался по опустевшей Кенсингтон-роуд с поразительной скоростью. Брайан стряхнул с рукава крохотный пылающий уголек, вылетевший из дымовой трубы.
– Возьми маску, – сказал Мэллори, предлагая брату одну из импровизированных дыхательных масок, сшитых дамами во Дворце, – аккуратный квадратик грубой бумажной материи, набитый дешевой конфедератской ватой, простеганный и снабженный завязками.
В ушах свистел воздух; Брайан принюхался.
– Не так уж и страшно.
Мэллори тщательно завязал на затылке ленточки своей маски.
– Все равно миазмы скажутся на здоровье, не сейчас, так потом.
– Ты бы поплавал на вонючем армейском транспорте, – отозвался Брайан. В отсутствие Фрейзера он заметно расслабился, через блестящую армейскую оболочку проступил обыкновенный сассексский парень. – Дым, угар, ребят укачивает, кто не успел добежать до борта – блюет прямо на палубу! Мы тащились из Бомбея через этот новый французский канал – Суэцкий, значит. Несколько недель на этом долбаном транспорте! Из гнилой египетской жары – прямо в крымскую зиму! Меня не взяли ни малярия, ни перемежающаяся лихорадка – так стоит ли волноваться из-за какого-то там лондонского туманчика. – Брайан негромко рассмеялся.
– Я часто думал о тебе в Канаде, – сказал Мэллори. – Ты завербовался на пять лет, а тут вдруг война! Но я знал, что мы будем тобой гордиться. Я знал, что ты исполнишь свой долг.
– Мы, Мэллори, теперь по всему миру, Нед, – философски отозвался Брайан. Голос его звучал грубовато, но бородатое лицо порозовело от похвалы старшего брата. – Где-то сейчас наш Майкл, старый добрый Мики?
– Да кто же их, моряков, знает, – пожал плечами Мэллори, – думаю, в Гонконге. Он наверняка был бы сегодня с нами, если бы его корабль занесло в английский порт. Майкл никогда не боялся хорошей драки.
– Я уже видел Эрнестину и Агату, – сказал Брайан. – И их малышей.
Он ни словом не упомянул Дороти. О ней в семье старались не говорить.
Впереди показался очередной дворец науки. Брайан перевернулся с боку на бок, чтобы получше рассмотреть его зубцы и шпили, а затем хмуро сказал:
– Не люблю я драться на улицах. Это было единственное место, где русские положили много наших – на улицах Одессы. Перебегали от дома к дому, стреляли с крыш, из-за каждого угла, ну словно бандиты какие. Так цивилизованные люди не воюют.
– А почему они не закрепились на каком-нибудь рубеже, не дали вам честный бой?
Брайан взглянул на брата с удивлением, а затем невесело рассмеялся.
– Ну, по первости они пробовали – при Альме и Инкермане. Но мы им так врезали, что не скоро забудут. Бежали, как наскипидаренные. Тут отчасти и моя заслуга. Королевская артиллерия, Нед.
– Ну-ка расскажи, – заинтересовался Мэллори.
– Мы – самый научный изо всех родов войск. Военные радикалы, они прямо обожают артиллерию. – Брайан лизнул палец и смахнул с рукава очередную искру. – Особая военная наука! Задумчивые очкарики со сплошными цифрами в голове. Никогда не видели обнаженной сабли или штыка. Для победы в современной войне ничего такого и не нужно. Тут все дело в траекториях и дистанционных трубках.