Маруся
Шрифт:
– Не пересохнет. Отключай.
Толстяк недовольно замотал головой – судя по всему, он сомневался в правильности решения профессора, но, тем не менее, развернулся и пошел обратно.
– Нет, ну как так, а? Сам лично же проследил, – бубнил он, раздвигая огромными руками кусты и удаляясь. – Грядочка к грядочке…
– И вызови кого-нибудь, кто с этим… кто там в этом понимает? – крикнул ему вслед Бунин.
– В чем?
– А-а-а…
Бунин отмахнулся и вытащил из кармана доисторическую модель коммуникатора (кажется, он назывался
– Петя? Зайди в шестую…
– В пятую!
– В пятую… черт, как ее… теплицу! Трубу прорвало. Да черт ее знает… Ну, прикрути там что-нибудь, я не знаю…
Теперь заверещало в другом кармане, и Бунин, не глядя, вытащил еще одну доисторическую трубку.
– Да! Да я. Да. Там не вода, а сплошной аммиак. И что они пытаются… И что? Так потому и не замерзает, что аммиак. От какого ядра? Пришли мне почтой, я так не понимаю. Хорошо, да… да.
– И лампу там почини, мигает – у меня перед глазами все прыгает, – добавил он в первую трубку.
– Ну что? – осторожно поинтересовался толстяк.
– Черти что. Иди пока, я позже подойду.
Бунин спрятал обе трубки в карманы и посмотрел на Марусю с Носом.
– А еще у нас коза отелилась… окозлилась… С пяти утра на ногах.
Маруся даже забыла про свой больной глаз.
– Мы, в общем-то, к вам шли… – начал Носов, – по поводу это… Девушка вот. Она это…
– Мне письмо пришло.
В небе вспыхнуло как от молнии. Бунин обернулся, потом вытер руки о подол халата и внимательно посмотрел на Марусю.
– С вашей подписью, – добавил Носов.
Маруся протянула распечатку е-мейла.
Бунин развернул лист и пробежал глазами сверху вниз.
– Обратный адрес мой, да…
– Но я не такая.
– А какая?
– Я ничего не умею и не знаю. Это какая-то ошибка.
Бунин изучил письмо на просвет, будто искал какие-то водяные знаки.
– Да, я не отправлял это.
– Ну вот, – Маруся потерла глаз. – Я и пришла спросить.
Бунин сложил письмо вчетверо и сунул в карман.
– Раз вы меня не приглашали, значит, я могу ехать?
– Куда?
Раздался громкий лай. Маруся обернулась и увидела двух черных псов, которые неслись прямо на них. Профессор вытянул руку, и собаки, подпрыгивая, принялись тыкаться носами в Бунинскую ладонь и лизаться.
Маруся постаралась сосредоточиться и не отвлекаться.
– Домой. Вы же не приглашали меня.
– Так… Давайте-ка все-таки зайдем…
Он снова вытер обслюнявленную руку о халат и пошел к красной секции.
– Домой, домой! – крикнул он собакам.
Опережая друг друга, собаки бросились к двери.
– Может, я и не присылал, но кто-то же присылал… И даже с моего адреса… – Бунин обернулся и посмотрел на Марусю. – А я как-то не привык к тому, что кто-то пользуется моей электронной почтой без спроса.
Профессор улыбнулся и подмигнул.
Маруся растерянно посмотрела на Носа и пошла следом.
2
Внутри красного сектора все выглядело, наоборот, очень старомодно. Светлые стены, дощатый пол, такая же деревянная мебель «под старину», или действительно старая, лампы с абажурами, мягкие кресла с потертой обивкой, огромное количество (штук сто, не меньше) самых разнообразных глобусов, включая глобусы других планет. Древняя телевизионная панель (или как он там назывался – телевизор?) в виде куба (такие Маруся вообще никогда не видела) и настоящие бумажные книги повсюду: на полках, стопками на столе и на полу, на комоде, на табуретках, рассыпанные на диване, сложенные на подоконнике – и ни одного компьютера!
К потолку были подвешены клетки с птицами, которые беспрерывно пищали. В одной из клеток сидела самая обыкновенная курица. Такие же клетки, но уже с грызунами, были встроены в специальную нишу в стене. По полу, как ни в чем не бывало, скакали большие зеленые жабы, а на письменном столе, забитом использованной одноразовой посудой, взгромоздился аквариум с осьминогом.
Там и сям стояли пепельницы – очень много, все заполненные окурками. По комнате, сметая все на своем пути, носились две черные собаки, жабы поспешно переползали в укрытия, посуда падала на пол, птицы кричали, мыши пищали и только осьминог неподвижно лежал на дне аквариума – дрых себе, наверно.
Судя по выражению лица Носа, он был здесь впервые, потому что глаза у него стали «квадратными». Зато Маруся почему-то почувствовала себя как дома и даже почти не удивилась. Определенно ей нравился этот творческий беспорядок, настолько все здесь было органично переплетено и логично устроено. Кофейные чашки полукругом вокруг кресла – это ведь так понятно. Выпил кофе, поставил чашку на пол и работаешь дальше. Потом выпил вторую чашку и поставил рядом с первой. Все на расстоянии вытянутой руки. Тут же на полу электрочайник и банка с кофе. Эргономично!
Профессор сразу же ушел в другую комнату, оставив гостей одних, но минуты через две вернулся с бутылкой молока.
– Свежее, – заверил он и протянул бутылку Носу, будто кто-то его об этом просил.
Нос взял бутылку и удивленно посмотрел на нее.
– Выпей пока, мне надо быстро переговорить с дамой.
– Ага…
Профессор открыл дверь, предлагая Носову покинуть помещение.
Не приходя в сознание, Нос вышел за порог, и дверь за ним сразу же закрылась.
Бунин выдержал небольшую паузу, будто собирался с мыслями, потом посмотрел на Марусю сосредоточенно и даже слегка прищурившись, словно пытался разглядеть что-то такое, чего просто так не увидишь. И, наконец, шагнул вперед. Расстояние между ними сократилось до минимума. В кино в такие моменты мужчина хватает женщину за плечи и целует, но профессор Марусю не поцеловал.