Мартин Борман
Шрифт:
Не каждый разыскивавшийся Комиссией по военным преступникам был найден и арестован после капитуляции 7 мая, как Геринг. Правительство Деница продолжало работать во Фленсбурге на границе с Данией, пока не было распущено 23 мая союзниками. Затем Дениц, Шпеер, Йодль и Кейтель были взяты под стражу во Фленсбурге. Однако остальные известные нацисты исчезли в потоке беженцев, освобожденных союзниками заключенных и иностранных рабочих, бывших германских солдат, лившемся по руинам третьего рейха.
«Величайшая в истории охота на людей ведется на пространстве от Норвегии до Баварских Альп», — говорил в палате общин министр
Доктор Эрнст Кальтенбруннер превзошел Гейдриха в качестве главы главного управления по безопасности рейха, включавшего в себя гестапо, службу безопасности, криминальную полицию и другие охранные организации. Конец войны застал Кальтенбруннера в туристской деревушке Альт-Аусзее в Альпах, у подножия «Мертвых гор». Здесь он и жил, вооруженный армейской платежной ведомостью, удостоверяющей его личность как медицинского офицера, и фальшивой печатью уполномоченного офицера Международного Красного Креста. Только из-за предательства проводника, показавшего хижину Кальтенбруннера, он был схвачен 15 мая американскими войсками.
Примерно 23 мая в британском гражданском лагере допросов 031 близ Люнебурга появился человек с черной повязкой на левом глазу и бумагами, удостоверяющими его личность как некоего Генриха Хитцингера. «Он был маленький, болезненный и плохо одет», — вспоминает начальник лагеря, капитан Том Сильвестер, который вскоре добился от Хитцингера признания своей подлинной личности: Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС.
Целых 16 дней после капитуляции Гиммлер и остатки его окружения блуждали к югу от Фленсбурга. Дениц не хотел принимать в них дальнейшее участие. На мосту около Бремерверде, в 90 милях от Фленсбурга, их случайно остановили на британском контрольно-пропускном пункте, установленном для проверки рядовых германских солдат.
Капитан Сильвестер передал Гиммлера полковнику Майклу Мерфи, главе разведки Монтгомери, для дальнейшего допроса. Полковник Мерфи и армейский врач, капитан Д. Л. Веле, начали обычный физический осмотр своего заключенного, чтобы определить, где находится яд. Гиммлер, который сбрил маленькие усики, отпущенные в подражание Гитлеру, был вынужден раздеться до гола. Внезапно, когда доктор Веле засунул пальцы в рот Гиммлера, заключенный раскусил маленький черный шарик. Он находился, по воспоминаниям Мерфи, «справа в щели между зубами нижней челюсти».
Несмотря на промывание желудка и искусственное дыхание, Гиммлер умер через 14 минут. Таким образом, загадка человека, который командовал войсками, уничтожившими, по крайней мере, 6 миллионов человек, никогда не была раскрыта. Гиммлера похоронили в могиле, местоположение которой британцы никогда не раскрыли, так же как русские в свою очередь не раскрыли нахождение могилы Гитлера.
Бальдур фон Ширах был лидером гитлерюгенда до Аксмана, после этого он стал гауляйтером и особым уполномоченным по обороне рейха в Вене. Когда Красная Армия вошла в город, он бежал в Швац в Тироле, где отрастил бороду. Под именем Рихарда
Йоахим фон Риббентроп был арестован после 14 июня. Бывший министр иностранных дел третьего рейха, после того как Дениц отказался от его услуг, направился на юг, в Гамбург. Под именем Райзера он пытался восстановить некоторые из старых деловых контактов, когда еще был виноторговцем. Он прогуливался по Гамбургу, центру британской военной администрации, в темных солнцезащитных очках, черной фетровой шляпе и элегантном двубортном костюме.
Только когда один из торговцев вином, у которого «Райзер» пытался получить работу, уведомил британские власти о подлинности личности и местонахождении, бывшего министра иностранных дел арестовали. При нем находились письма, адресованные Монтгомери, Идену и «Винценту» Черчиллю, капсула цианистого калия и несколько сотен тысяч рейхсмарок.
Хотя и медленно, бессистемно, но все нацисты в конечном счете были учтены: или через аресты, или установлением факта их смерти. За исключением Мартина Бормана. Его приблизительное местонахождение оставалось загадкой. Сам Сталин 26 мая сказал Гарри Хопкинсу, представителю президента Рузвельта в Кремле, что считает, что Борману, вместе с другими нацистами, удалось сбежать из Берлина, он жив и скрывается.
Затем появился человек, заявивший, что видел Бормана живым. Это был Генрих Линау, шестидесятидвухлетний уроженец Финсбурга и посредственный писатель, бывший заключенный в концентрационном лагере Заксенхаузен. Он сказал, что видел там Бормана во время инспекционных визитов. Сейчас Линау рассказал агентам британской разведки, что снова видел Бормана 26 июля.
Одетый в зеленый охотничий жакет, Борман сел в поезд в Люнеберге. Он и Линау в забитом грузовом вагоне доехали до Фленсбурга. Затем Борман исчез. Британская разведка ничего не выяснила об этом.
31 августа по берлинскому радио, находившемуся под контролем русских, было объявлено, что Борман находится «в руках союзников». К данному заявлению не прилагалось никаких деталей. 1 сентября британским штабом Монтгомери было официально заявлено, что Бормана у них нет. «У нас его нет, — говорилось в заявлении. — Это точно, и не верится, что он у американцев».
На следующий день высокопоставленный офицер из числа сотрудников Ассоциации правосудия верховного суда, Роберт Джексон, глава делегации США по предъявлению обвинений международным военным преступникам, сказал в Берлине, что «мистер Джексон не знает, находится ли Борман у русских».
Неуверенность мистера Джексона была понятной. Берлин взяли русские. Они одни имели возможность определить, что случилось с теми, кто был в столице, когда она пала. Но русские, что свидетельствовало об одном из первых зловещих намеков на «холодную войну», не сотрудничали со своими союзниками и подобного рода информацию не разглашали. Сталин, по личным причинам, обманывал союзников в отношении смерти Гитлера, которую русские следователи установили без сомнений. На Потсдамской конференции 17 июля Сталин сказал Джеймсу Батернесу, американскому государственному секретарю, что считает Гитлера живым, возможно, находящимся в Аргентине или Испании.