Март Вахрамеев
Шрифт:
И в этот миг совсем рядом, слева, там, где стоял «Безумный Макс», яростно, маленьким солнцем, полыхнула слепящая вспышка. Следом за ней еще одна! Клешня высокотехнологичного, напичканного электроникой доспеха на миг окаменела и застыла, пораженная ЭМИ-разрядом. Визор погас.
— Резервный контур! — проорал Вальдов в бешенстве, и бронемашина, подчиняясь хозяину, ожила, переключив поврежденные цепи на запасные. И как только заработала связь, сообщил, — Нас атаковали с тыла!
Как только вернулась подвижность, он начал стремительно разворачиваться к новой угрозе, одновременно
А еще через миг рядом опять, в который уже раз, рвануло, заливая все нестерпимым сиянием. Содержимое черепной коробки штурмкадета, получив уже повторную и на этот раз тяжелую контузию от мощнейшей взрывной волны, которую не смогла сдержать даже броня, отключилось.
Манфред, неуклюже завалившись набок, рухнул в мгновенно разросшуюся от попадания плазменной гранаты огромную дыру в полу. Его тело, закованное в тяжелый панцер, кувыркаясь, недолго летело вниз, пока, наконец, с тяжким грохотом не столкнулось с крышей грузовой палубы.
Вахрамеев и сам удивился, сколько блокирующих щитов оказалось заложено в конструкцию химла. Он отметил для себя и дронов, бестолково тыкающихся в стены коридоров.
«Очень хорошо. Нам сейчас до крайности необходимо быть невидимками для врага», — думал он, пробираясь по дублирующему центральный коридор техническому тоннелю. Вход в него подсказала Роза, в очередной раз удивив познаниями. Коммуникатор лишь подтвердил наличие таких проходов, но ума его искину самостоятельно предложить такой маршрут не хватило.
Когда грянул первый взрыв, отозвавшись короткой дрожью по всему силовому каркасу дирижабля, в примыкающих к энергоблоку помещениях разом отрубилось освещение. Благо, часть камер наблюдения имели двойной режим, включая и тепловизионный. Так что происходящее он продолжал видеть.
— Роза, давай быстрее, — в очередной раз недовольно прошипел он. Поняв, что большего от субтильной во всем, кроме нужных округлостей мест, девице все равно никак не ускориться, Март ухватил ее за руку и как на прицепе пололок за собой. Той лишь оставалось бодро перебирать ногами, стараясь не упасть. Ощущение было сродни полету. Даже интересно.
— Все мы уже очень близко. Выбираемся наверх.
Оставалось открыть один из люков, вмонтированных в «техничку» для доступа обслуживающего персонала к внутренним узлам, и в нескольких метрах правее и ниже он разглядел бесконечный короб центрального коридора, а чуть дальше и ядерное «яйцо» химмелна.
— Я перескочу туда, а ты спускайся по балкам и поперечным рамам.
— Сейчас. Только отдышусь. Ты меня совсем загонял… — не без труда смогла выговорить Баканова.
Прыжок вышел удачный, Март, только приземлившись, понял, что если бы поверхность была скользкой, то последствия могли быть иными. Но времени на раздумья не оставалось. В несколько шагов достигнув ближайшего люка, так и не замеченного имперцами — страстными
Управлять «Шершнем» оказалось очень просто. Визор, переключившийся по собственной инициативе в режим ночного видения, показал три силуэта в массивной броне. Для первого хватило и одной гранаты, лопнувшей прямо у головы, превратив скаф в оплавленный огарок, второму досталось сразу два заряда. Один ударил чуть левее, второй прилетел куда-то в середину фигуры. Последнему из противников досталась четвертая плазменная граната. В этот момент он ощутил несколько сильных тычков в грудь и живот, но продолжил вести бой.
Яркие, слепящие вспышки за долю мгновения до подрыва гасились визором, чернеющим до полной непрозрачности. Система оказалась весьма продуманной и заранее адаптированной.
— Надеюсь, дозу облучения я не схвачу, — пробурчал он себе под нос, вытряхивая из раскрытого барабана стреляные гильзы, и немедленно получил ответ комма.
— Уровень радиации внутри защитного костюма в пределах нормы.
— Ну, успокоил…
Левой рукой он провел по нагрудной пластине БСК[2]. И без удивления нащупал несколько неглубоких вмятин.
— Надо же, он в меня успел попасть… повезло, что в руках у этого шустрилы был не слонобой какой-нибудь, а то все закончилось бы как-то слишком быстро…
Снова зарядив гранатомет и включив громкую связь, Вахрамеев крикнул в темноту.
— Эй, есть там кто живой? Если что, тут свои! Я этих чертей добил.
— Ты чего кричишь? — высунув голову в люк, прошипела недовольно Баканова. — Забыл про еще четверых?
— Ёкарный бабай… А я только хотел порадоваться и вытереть трудовой пот… Комм, где вторая группа имперцев? Можешь дать картинку?
— В данный момент они находятся вне зоны наблюдения. Тридцать секунд назад камера зафиксировала перемещение по центральной лифтовой шахте, затем они покинули ее, перейдя во внутреннее пространство корабля.
— Значит, они уже где-то рядом, надо отсюда уходить… слишком уязвимая позиция, — решительно распорядился он, бросившись бегом в сторону реакторного отсека, ловко перескакивая широкие провалы в полу.
Добравшись до проема, на ходу подхватил левой рукой неподвижное тело раненого бойца-рахдонита, лежащего в тамбуре, и поволок подальше от входа.
— Слышь, Роза Алексеевна, — окликнул девушку Март, — тут ваш трехсотый, ты же медик, посмотри, что с ним. И крикни там народу, что тут все свои. А то кто их знает, этих ваших немцев-колбасников…еще пальнут сгоряча, придется их убивать до смерти, а оно нам надо?
[1] липкая жижа — солдатское название для особой формы взрывчатки.
[2] БСК — боевой скаф/скафандр, он же бронескаф или просто скаф.
Глава 22
Оказавшись внутри энергоблока, Баканова, включив налобный фонарик, немедленно склонилась над раненым. Достав какой-то прибор, приложила тому к шее. Подняв полные слез глаза, еле слышно прошептала: