Март Вахрамеев

Перунов Антон

Размышления прервались сами, в момент, когда Март перешагнул порог большого ангара, в центре которого стоял, мягко сияя бело-синим корпусом, большой шаттл-винтоплан[1]. Ряд широких окон в стенах и без искусственного освещения позволял все отлично рассмотреть. Некоторое время Вахрамеев просто молча любовался изяществом обводов, плоскостей, продуманной до мелочей функциональностью фюзеляжа-высокоплана, двухкилевого хвостового оперения. На концах крыльев располагались горизонтально установленные гондолы моторов. Они были закреплены неподвижно. Менять положение могли только поднятые сейчас на девяносто градусов роторы с тремя сложенными длинными трапециевидными

винтами каждый. Три стойки шасси, убираемые в наплывы на корпусе. Все для достижения высокой скорости. Еще одна силовая установка располагалась над грузовой кабиной. Ее предназначение пока оставалось Марту непонятным.

— Возможно, резервная? — логично предположил он. — Комм, связь с искином шаттла есть?

— Да.

— Пусть разблокирует бортовой люк для активации доступа мастер-ключом.

— Приказ выполнен.

И словно подтверждая доклад, автоматическая дверь справа по борту, расположенная сразу за кабиной пилотов, плавно отъехала в сторону, а из-под ее порога выдвинулся короткий трап. Вахрамеев не смог сдержать довольную улыбку и только теперь заметил, что под днищем машины установлен боевой вращающийся модуль с одноствольной пушкой. Выглядело оружие весьма грозно.

— Комм, что за турель снизу? Ее калибр? — на всякий случай уточнил он у искина.

— Дистанционно управляемое орудие 30 мм. Боезапас пятьсот снарядов. Эффективная дальность по легкой бронетехнике один и четыре десятых км, по воздушным целям — два км, по живой силе — до четырех километров.

— Раз пока в нашу сторону не разворачивается, уже хорошо. Тут и БСК не поможет…

Обходить корабль не имело смысла, для начала требовалось определить свой статус. Не без внутреннего волнения он добрался до открытого люка и поднялся по ступенькам на борт. И первое, что его приятно поразило, это дизайн и внутренняя отделка. Никаких открытых стрингеров, силовых балок и шпангоутов не наблюдалось. Все закрыто белоснежным пластиком. Многоточечное освещение. Сразу видно, что корабль не военный, а гражданский и сделан для комфортной работы. Впрочем, грузовой отсек пока не просматривался.

Перед ним находился узкий — метра полтора в ширину, короткий коридорчик, упиравшийся в «Г»-образный камбуз, блестящий нержавейкой и стеклом колбы кофеварки. Одна его стена примыкала к кокпиту, вторая — к борту, в котором имелся небольшой иллюминатор. Такой же, к слову, имелся и в самой двери. Сразу слева был вмонтирован санузел. К его внешней стенке крепилось еще одно кресло, вероятно, для стюарда или стюардессы. Все это Марту очень понравилось. Между ними находился проход в кабину.

Носовой отсек от грузового отделяла глухая перегородка с узкой, вписанной в наклон борта герметичной дверью, размещенной рядом с входным проемом. А дальше на переборке крепились в два ряда откидные койки, метра по два в длину каждая. Нижняя и сейчас была развернута в очень удобный, широкий диван с регулируемым наклоном спинки и выдвижными сегментами под ноги. Все, чтобы немногочисленные пассажиры могли путешествовать с немалым комфортом. Палубу покрывал уже знакомый по химмелну упругий материал, отлично глушащий звук.

Все было сделано дорого-богато. Прямо таки космические технологии, как в фантастических фильмах или новейших гражданских дальнемагистральных самолетах. Закончив быстрый осмотр красот, он в три шага добрался до просторного, светлого кабинета[2], в котором не имелось и намека на тесноту.

На центральном пьедестале, расположенном между креслами пилотов,

тревожно горел красный сигнал, настоятельно предлагая установить ключ. Что Март и сделал. Долю секунды машина молча что-то обдумывала, а потом, к немалому облегчению Вахрамеева, раздался приятный, мелодичный сигнал, и корабельный искин мягким женским голосом и, что характерно, на чистейшем русском сообщил:

— Доступ подтвержден. Приветствую вас на борту грузового шаттла номер К-212. Назовите свои персональные данные и статус.

— Вахрамеев Мартемьян. Принимаю командование воздушным судном на себя.

— Принято. Командир, какие будут распоряжения?

— Включить все системы. Запустить протокол проверки для экстренного вылета. Запись в журнал. Корабль-матка был сбит в результате ракетной атаки Острайха. Атака десанта, целью которой был подрыв атомной энергоустановки, отбита. Все нападавшие уничтожены. Принял решение начать эвакуацию. Конец записи. Время. Подпись.

— Выполнено.

Март погладил котенка по высунувшейся из нагрудного кармана ушастой голове и, аккуратно вытянув зверька наружу, усадил на кресло второго пилота, сам заняв место КВС. Ощущения были просто сказочные. Он и сам все еще не верил в реальность происходящего. Огляделся по сторонам. Обзор через фонарь кабины роскошный во всех направлениях, это он сразу успел оценить.

На любой из многочисленных дисплеев можно вывести данные с камер, смонтированных на фюзеляже, в том числе и на корме, так что видно все и со всех проекций. Это вам не зеркала по бортам… корабль у него вроде как сугубо гражданский транспорт, но кое-какими средствами обороны очевидно оснащен. Что и логично, в Запределье закон — винтовка…

— Краткий доклад по системам и характеристикам шаттла.

— Грузовой конвертоплан проекта «Groyser Foygl-5». Масса пустого — пятнадцать тонн, масса полезной нагрузки — до восьми тонн при вертикальном взлете. Бортовые кристаллические сверхёмкие батареи КСБ — общим весом шесть тонн, емкостью 70 МВт. Практическая дальность при полной загрузке 4000 км, при взлете с коротким разбегом — 5000 км. Крейсерская скорость в самолетном режиме — 510 км/ч, макс скорость — 570 км/ч, скороподъемность в вертолетному режиме — 60 км/ч.

— Хватит диктовать. Просто показывай данные на экране. И второе. Образуйте сеть с моим наручным коммуникатором.

Из просмотра данных он уяснил, что шаттл действительно адаптирован к автономным рейдам. Обеспечен всеми средствами навигации, связи, а также защиты и нападения. Да, это был не полноценный боевой борт, но при необходимости он мог и отбиться от атаки, и, если повезет, отразить ракетный удар с помощью РЭБ и слабенькой ПВО. А заодно и сам дать по зубам из той самой турели под брюхом. Воевать такую ценную машину все равно никто не планировал заставлять.

Двигатели — электрические, безколлекторные. Третий — резервный, через трансмиссию связанный с винтами. Это на случай отказа или поломки одного из них. Но даже если оба сломаются, запасной мог без проблем тянуть машину и обеспечить ей безопасную посадку.

Из дальнейших разбирательств и вопросов искину стало ясно, что уровень «мозгов» корабля — не искусственная личность, а просто набор очень продуманных программных моделей, помноженных на систему распознавания и генерации речи. Так что вписался в схему и живи спокойно. Как раз русский в начале общения появился благодаря коммуникатору, который внес в протокол язык как основной и подгрузил ИИ базу актуального словаря и морфем.