Маршал Конев
Шрифт:
В свой заводской магазин Галя пришла только через полторы недели и не сразу заметила, что в нём появился новый заведующий. До сих пор эту должность исполняли женщины. А тут появился мужчина, совсем ещё молодой, как говорили бабы, фронтовик, недавно воевавший с гитлеровцами, но после ранения подчистую списанный с воинской службы. Галя, может быть, и не обратила бы внимания на нового завмага, если бы однажды, когда она выходила из магазина, он не оказался рядом и не высказал желания проводить её. День клонился к ночи, уже стемнело, и Галя не нашла в предложении мужчины ничего
По дороге к дому они говорили главным образом об успехах наших войск. Заведующий, представившийся Николаем Борисовичем Затылкиным, сокрушался, что тяжёлое ранение не позволило ему вернуться к боевым друзьям.
— Наши теперь идут вперёд, — говорил он, — а я-то вот тут, как тыловая крыса. А ведь как хотелось вместе со всеми громить врага! Не глядите, что я низенький. Все великие люди были небольшого роста. Суворов, например, Наполеон, Жуков...
Галя не поняла, к чему это сказано, и промолчала. Затылкин почему-то извинился и предложил обращаться друг к другу без лишних формальностей — на «ты».
— Конечно, — согласилась Галя. — Меня в цехе никто на «вы» не величает.
— Я буду просто называть тебя Галей. Хорошо? А меня можно звать тоже просто — Колей или Николаем, как захочешь.
— Ладно, — сказала Галя. — А ты на каком фронте был? — машинально спросила она и почувствовала себя как-то неловко. Всё-таки обращение на «ты» по отношению к незнакомому мужчине смущало её.
— На Первом Украинском, — охотно ответил Затылкин.
— Ой! — невольно воскликнула Галя. — А у меня там друг воюет. Очень хороший друг. Он писал, чтобы я следила: где будет Конев, там, мол, и он.
— Вот видишь, какое совпадение! — живо отозвался Затылкин. — Вполне могли и встретиться. Но ведь ни он меня не знает, ни я о нём ничего не слыхал до сих пор. Так и разошлись бы. А теперь мне фронта уже не видать. А то бы привет передал с удовольствием.
Галя с любопытством посмотрела на нового знакомого. Действительно, он невысокого роста, гладенький, пышненький, как баклажанчик. И лицо какое-то неопределённое, плоское, с округлыми линиями — глядишь, а задержаться не на чем. Кто он такой, что у него на уме, искренен или лукав — по лицу, по манере поведения ничего не определишь.
Они подошли к Галиному дому, и она стала прощаться.
— Разреши и мне зайти, чайку попьём? — вдруг предложил Затылкин. — У меня сахарок с собой есть. И немного колбаски.
Затылкин открыл коричневый пузатенький портфель и вынул завёрнутые в газету несколько кусков сахару и почти полкруга копчёной колбасы. Такого чуда Галя давно не видела. Она знала, что дома у неё нет ничего, даже крошки хлеба. Но какая-то дрожь прошла по её телу, и она, отстраняясь, решительно сказала:
— Нет, нет. Уже поздно. Мне завтра в утреннюю смену.
— Ну что ж, тогда в другой раз, — как о чём-то решённом сказал Затылкин и спрятал всё в портфель. — За мной никуда не надо ездить. Я тут. Всегда под рукой. Было бы твоё желание... До встречи.
Галя торопливо вбежала по деревянному крылечку, открыла дверь в комнату и, не зажигая света, подошла к окну. Чуть отдёрнула занавеску и выглянула на улицу: Затылкин
Она дождалась, когда Затылкин, покачав головой, махнул рукой и зашагал дальше по улице. Пузатенький портфель бил его по коленям, мешал идти.
Она порылась в шкафчике и достала несколько оставшихся от завтрака картофелин. Запила их горячим чаем на смородиновом листе, запасы которого сохранились у неё ещё с осени, и тоскливо разобрала кровать. Уснула девушка сразу, так как устала за день, а молодые силы нуждались в восстановлении.
На другой день она не удержалась и рассказала своей не такой уж и близкой, но, пожалуй, единственной приятельнице Клаве о неожиданной встрече с новым завмагом и о том, чем всё кончилось.
— Дура, — решительно заявила Клава.
— Да ты что! — обиделась Галя. — Что ты ругаешься-то. Не думай, между нами ничего не было. Ничего дурного.
— Ещё раз дура, — бросила Клава. — Какое мне дело до того, произошло между вами что-то или нет? Ты упустила верный шанс. Сейчас мужики ценятся, особенно те, у которых руки-ноги целы и ещё кое-что имеется...
— О чём ты говоришь, Клава? Ведь знаешь же, у меня есть жених. Он на фронте. Разве я могу?..
— «Жених»! «На фронте»! — презрительно бросила Клава. — А вернётся он, твой жених-то? Ах, ты не знаешь! А если не вернётся? Пришлют тебе извещение, какие многим приходят: «Пропал без вести» или, хуже того: «Пал смертью...». И будешь куковать — ни жена, ни вдовушка.
— Нет, так нельзя, Клава. Это же безнравственно, — сказала Галя и решительно оборвала разговор.
Но когда через неделю Затылкин вновь вроде бы случайно встретился на пути, Галя искренне обрадовалась. Он вновь проводил её до дома, развлекая вполне приличными И довольно смешными анекдотами. И когда он опять спросил, не зайти ли ему выпить чайку, она уже не возражала, лишь смущённо сказала:
— У меня ведь ничего, кроме воды и чайника, нет.
— А посуда хотя бы найдётся? — спросил Затылкин улыбаясь.
— Посуда есть, — сдержанно ответила Галя.
— Тогда пошли, — решительно подхватил её под локоть Затылкин. — Остальное приложится. — И он выразительно посмотрел на свой портфель.
Открыв дверь в свою комнату, Галя извинилась, что не успела навести порядок.
— С утра спешу на работу, — сказала она, оправдываясь. — А прихожу поздно, уставшая, вот и откладываю уборку на потом.
Затылкин добродушно улыбнулся:
— Что ты? Очень уютное гнёздышко. А в порядок мы его приведём со временем. Пока надо подкрепиться. — И он, шустро доставая из портфеля и выкладывая на стол продукты, приговаривал: — Я сегодня целый день в бегах. Признаться, не успел как следует в обед заправиться. Придётся наверстать упущенное у тебя.