Марш Теней
Шрифт:
Чет вынул из другого кармана несколько монет и купил у Каменной Соли хлеб, немного мягкого сыра и бурдюк для воды. Бурдюк обошелся ему в несколько монет, хотя он думал вернуть его разносчику на обратном пути. Чет не любил тратить деньги, но уже понял, что к ужину не вернется. Это напомнило ему еще кое о чем.
— Джаспер, твой сын идет с тобой или возвращается домой? — спросил он фандерлинга, что готовился к дневной смене.
— Домой, конечно, клянусь Старейшими! Он сведет меня с ума после первой сотни лопат, если пойдет со мной.
— Прекрасно.
Чет повернулся к мальчику.
— Послушай, малыш… Тебя звать Глина, да? Слушай внимательно. Я дам эту денежку
От усердия глаза мальчика стали огромными, и он важно кивнул.
— Хорошо, — продолжал Чет. — Передай ей, что я, возможно, вернусь не скоро. Пусть она не ждет меня к ужину, Пусть не волнуется, если я не приду, когда она будет ложиться спать. Запомнишь? Ну-ка повтори.
Мальчик повторил и отправился выполнять поручение, а Чет отдал монетку его отцу.
— Теперь мне придется идти на этот ужасный рынок больших людей, — сказал Джаспер. — Он захочет ее потратить.
— Тебе полезно прогуляться по свежему воздуху, — ответил Чет, снова двинувшись в путь.
— Ты что, сумасшедший? — крикнул ему вслед Джаспер. — Там такой ветер, что выдувает внутренности!
Многие жители Города фандерлингов придерживались того же мнения. Это не до конца объясняет, почему именно Чет первым из сородичей встретил крышевиков, зато показывает, что у других было для этого очень мало шансов.
Чет с Жуколовом прошли через Шелковую дверь — задние ворота Города фандерлингов. Это была огромная арка, вырезанная в песчанике: естественные вкрапления розового, оранжевого, фиолетового и красного цветов делали камень похожим на цветную ткань. Они очень быстро миновали ту часть пути, где проходы прорыты и вырублены руками местных каменотесов, и попали туда, где пустоты в известняке образовались благодаря океану и постоянно капавшей воде. Фандерлинги расширили некоторые из них и устроили целую сеть туннелей, соединявшихся между собой. Никто из знакомых Чета не помнил, давно ли существуют эти пещеры. Они уходили в глубины под Городом фандерлингов, образуя спираль в коренной породе горы. Неизвестно, созданы ли эти пещеры искусственно или они были здесь всегда. Не подлежало сомнению одно: там, в сотнях футов под внутренним двором, находилось святилище тайн, и чем меньше большие люди знали об этих секретных глубинах, тем лучше.
Сейчас Чет стоял на дальней окраине Города фандерлингов, у самого входа в святилище тайн. Он смотрел вдоль уходившего вниз склона, огороженного с двух сторон каменными стенами. В конце склона виднелся неровный силуэт бледно-розового, с янтарным оттенком, камня. Камень с обеих сторон освещали факелы, и казалось, что он сам светится, как полупрозрачный занавес.
— Сюда? Ты уверен? — спросил Чет крышевика.
Почему мальчик забрался глубоко под землю, да еще в такое место? Чету здесь очень не нравилось. Могилы Эддонов находились двумя ярусами выше — в нескольких ярдах над головой.
— Мой нос всегда мне правду говорит, — ответил Жуколов. — Сильнее запах здесь, чем возле ваших крыш и домиков.
Чет понял, что маленький человечек различал запах Кремня так же отчетливо, как в доме на Уэдж-роуд.
— Ну что ж, веди дальше, — отозвался он и пошел по ступеням вниз по склону.
Вероятно, они вели в первую из нескольких пещер.
— Иди на лив, — велел Жу колов. — Ой, то есть я хочу сказать налове.
— Налево?
— Да, так.
Они прошли вестибюль, низкую арку и оказались в зале, что назывался Праздничным. Зал представлял собой несколько
— Какое непонятное место, — очень тихим, напряженным голосом сказал Жуколов.
Чет едва разобрал его слова, хотя в пещере было абсолютно тихо.
— Сейчас мы подходим к самым священным местам, — ответил ему Чет. — Не многие удостоились чести видеть их. Именно поэтому у Соляного пруда я попросил вас спрятаться в карман: иначе фандерлинги были бы возмущены, узнав, куда мы направляемся.
— Ну конечно, — согласился Жуколов, но напряженность в его голосе не исчезла. — По-видимому, законы этого не позволяют? Запрещено, да? Как с нашим Великим фронтоном и Священной обшивкой. Что касается Священной обшивки, то никто, кроме крыс и нас, не может пролезть за нее.
Чет не смог сдержать улыбку.
— В этом ваше преимущество. Хм-м… Думаю, мало кто из больших людей смог бы пролезть здесь. А вам проще. Запрета приходить сюда нет, но это не приветствуется, — пояснил он и пошел дальше.
— Только не оставляйте меня здесь одного, — попросил его Жуколов.
Чет осознал, что крышевик испытывает страх. Он представил себе, что может чувствовать его крошечный товарищ здесь, так глубоко под землей, вдали от крыш и открытого неба.
— Пожалуй, Жуколов, отважный Лучник, здесь не протянет долго, где очень воздух сперт и даже дышится с трудом, — попытался оправдать свой страх маленький человечек.
— Я не оставлю вас одного, — заверил Чет.
Они миновали Праздничный зал и направились в пещеру, называемую Занавесом, — первую в системе пещер, образующих Храм. На первый взгляд, здесь не было ничего особенного. В дальнем конце из-под выступа на потолке в небольшой пруд стекала вода, образуя завесу. Черный водопад мерцал в приглушенном свете единственного факела, укрепленного на стене. Когда Чет подошел ближе к водяному занавесу, он увидел на его поверхности отражение своего фонаря, похожее на светлячка.
— Кто зажигает факел на такой глубине? — удивился Жуколов, растерянно хмыкнув.
— Увидите.
Чет ступил на мост, образованный выступающими из воды камнями у края водопада, и направился к водяной завесе.
— Мы же утонем! — заверещал Жуколов у него на плече.
— Не бойтесь. Между стеной и водой есть проход. Видите? Действительно, там был проход, проделанный в огромной каменной глыбе. Двигаясь по нему, Чет прижимался к стене и внимательно следил, чтобы человечка случайно не смыло водой. Они попали в помещение, по размерам не уступающее всему Городу фандерлингов вместе с окрестностями. Вдоль стен располагались ниши с факелами, а высокий потолок украшала фантастическая резьба, как в Саду земных форм. В дальнем конце высились колонны — фасад храма метаморфных Старейших, высеченного прямо в горе.