Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Хон Тольенн и сам уже различил темные очертания огромного объекта или возможно субъекта, вырисовывающегося на фоне сумерек из зеленого частокола зарослей. О Дьен, что же это? Чудище?
Глава Рунического отдела махнул ладонью — вперед. Медленно. Насторожено. На полную изготовку. Чтобы их не ждало впереди, оно явно затаилось и не двигалось, застыв к нападению зверем.
Камьенн сделал незаметный рывок, прикрывая своим телом отчаянного господина, спешащего в авангарде отряда. Телохранитель давно привык прикрывать вельможу собой и его маневр происходил на уровне подсознательных инстинктов. Другое
Неторопливые шаги, стена бурьяна — высокого и вьющегося паразита уже редеет, четко даже видны черные провалы объекта без малейшего движения покоящегося посреди зарослей и стволов дубов, редких, но массивных. Дерлин вгляделся в неопознанный предмет на их маршруте — нет точно оно не живое! Ибо живое создание не могло обрасти мохом и жидкими наростами кривых веток. Да это же ствол дуба! Лежащий поперек чащи ствол черного дуба! Успевшего за долгие годы прогнить и обзавестись паразитами и лишайниками по бокам. О Дьен, они перепугались трухлявое дерево! Вот так дела! Стоп! А что в таком случае утащило Этьенна? Не мог же солдат заблудиться? Отстать от группы? Шли ведь медленно, и не спеша, что за напасть?
Они поравнялись с останками древнего исполина, способного посоперничать даже со священными ялинами. Дерлин осмотрел ядовито-серо-зеленую кору дерева, изъеденную птицами и насекомыми, прикинул, как поступить дальше, и понял, что лучшего выхода, чем топать напрямик через хащи, вряд ли представится. Не для того он тащился в этот отстойник, чтобы поворачивать на полпути, тем более у него четкий и конкретный приказ: найти добровольцев в поход к Пустоши Ракона и точка! Найти эльфаров! Эльфов-магиков!
Лальенн и Камьенн точно заведенные пружины дайкинских арбалетов — в любую секунду готовые ринуться в бой, без особой разницы на исход схватки — рвались на зеленые баррикады, спеша поучаствовать в неравном поединке. Другой вопрос стражники, на что способны они? Как показал себя Этьенн — не на многое.
Осторожно не забывая следить по сторонам, Дерлин взобрался на ствол дерева, цепляясь за кору и подтягиваясь на руках, он залез на верхушку, перевернутого на бок исполина, подвелся на ноги и… едва не угодил в прогрызенные зверьем норы, здоровенные, источающие гнилостный смрад. Только вовремя подоспевший Камьенн смог выручить своего господина, Лальенн только-только начал взбираться вслед за передовыми.
— Дьен, забери твою душу, что это?! — вырвалось помимо воли у Дерлина, он балансировал на краях рытвин в коре и древесине черного дуба. Весь лежащий на боку остов был пронизан ранами, прогрызенными какой-то тварью до самой земли, местами хон Тольенн мог лицезреть мелкую траву и почву, в сумерках наступающего вечера громадные норы казались червячными тоннелями в яблоке. Камьенн поддерживал вельможу за плечо сзади, стоя на одних пятках.
— У-у-у-у-уггг… — зашипело с боку, мерзко и противно.
Дерлин попятился и опять замахал руками, падая, Камьенн не удержался на пятках и полетел вниз, в заросли чертополоха, граф же умудрился припасть на корточки
Наконец его глаза увидели нечто!
Нечто сгорбленное, маленькое и морщинистое, до омерзения безобразное. Дерлин если бы и попытался, то не смог бы четко определить, что за существо предстало перед ним? Карикатура на овражного гнома? Но гораздо большая в росте и внешне страшнее. Дьен милосердный, неужели на свете есть ужаснее овражника? До этой минуты Дерлин ошибался и не имел, выходит точного представления об этом, но теперь его кругозор, к сожалению расширился.
Существо моргнуло, словно кошка, сомкнув зрачки. Нет! Перед ним явно не эльфоподобная тварь, а животное, извращенный природой организм.
— Эльфффыы… Мааагии! — Довольно засвистело нечто. Облизнулось.
Дерлин готов был поспорить, что создание на долю мгновения провело по посиневшим губам бледно-розоватым языком.
— Ммаагии! — Жутко зашипело создание.
И прыгнуло…
Неуверенно. Неуклюже. Царапая при этом страшными кривыми когтями кору дуба, срывая ошметки в траву.
— Ммаггиии… — верещало протяжно оно.
Позабыв о магии, Дерлин отшатнулся, отдался притяжению и рухнул вниз, спасая свою жизнь. Сорвался с дерева и полетел на Камьенна.
Создание к их удивлению прыгало на краю ствола, цепляясь за ветки, готовясь на решающий прыжок и не решаясь.
Лальенн же не зевал, хладнокровия ему было не занимать, выпустил на волю волну силы, не жалея, осыпая чудовище яростными ударами магии.
Сначала первые арканы ложились, смазано в цель, рассекая бледно-голубую кожу монстра, оставляя опаленные участки ожогов, на что тварь гадко верещала, показывая кривые, гнилые икла, вместо зубов. Уши оттопырились, став похожими на эльфийских сородичей. Такое зрелище повергло Дерлина еще в большую панику. Какие руки могли создать ЭТО? Или ЭТО творение Призрачного мира?
Лальенн бил не переставая, осыпая мразь разрядами со всей души, не щадя себя и окружающую их девственную природу.
— Камьенн, заходи гаду с тыла! — Тихо приказал Дерлин, освобождаясь, наконец, от крепких объятий воина.
Скоротечная поступь и телохранитель скрылся в высокой крапиве, обходя массивный ствол дерева сбоку. Удачи ему!
Нечисть щерилась и махала когтистой лапой, изрыгала вонючую слюну и сжималась в клубок, готовясь, напасть на выбранную ей жертву.
Дьен, что же делать?
Камьенн пропал, словно в воду канул, или дуб разлегся на несколько десятков метров?
Чудеса!?
— Р-ру-у-у-у-у-у-у-у-у-ггг! — Завопило на весь овраг создание, задрав к ночному куполу морду.
От столь дикой картины графа нервозно передернуло, он сделал панический шаг назад и натолкнулся на живое и мягкое. Содрогнулся и отчаянно с разворота полоснул, не глядя саблей — клинок прошил воздух, рассекая мутные сумерки и мошкару. Над землей, послышался всхлип, стражник сидел на заднице, вжавшись в траву и землю, редко эльфа можно увидеть в таком плачевном состоянии. О Дьен, что это творится?