Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Я граф Дерлин хон Тольенн — глава Рунического отдела Магической Арки! Я пришел…
— Достаточно, господин хон Тольенн! Поворачивайте назад и идите прочь! — Холодно и отстранено, как сама чудовищная суть их существования.
— Но почему?!
— Почему??? — столько горечи и сожаления.
Дерлин готов был отсечь свой болтливый язык саблей. Как он мог? Ведь давно сам мог догадаться, с кем имеет дело. Ведь перед ним смертник! Но!!.
Разве такое возможно? Глядя на то хрупкое, воздушное существо, сказать, что она когда-то была
— Да потому, что мы когда-то были среди вас, а теперь… здесь!
И вот тут он совершил то, чего никогда не совершал доселе…
— Все обратимо! Арка может пересмотреть свое решение…
— Что?! Вы спятили?! Вы даже не понимаете, что говорите! Даже не представляете, с кем говорите!
— Я знаю только одно — все мы заблуждались! Заблудились в своих поступках и решениях. Должны вместе найти выход из долбанного тупика! Нет безвыходных ситуаций! Нет и все! Я… — он оборвал себя на полуслове.
Рыдания. Едва слышимые рыдания!
Она плачет? Гадостная Арка! Как она могла обидеть такое невинное и одинокое создание?
— Флавесс? — А он уверен был, что перед ним в стене папоротника горевала именно Флавесс.
— Ч-что вы хотите?
— Король Альрин хочет…
— Что ВЫ хотите? — Со стальной ноткой в голосе потребовала Флавесс.
— Чтобы вы отправились со мною в Пустошь Ракона…
— Пустошь Ракона?
— Эмиссары Призрачного мира пробивают дорогу своему господину… Императору Барклу на Зорган, если он ступит…
— Вы в это верите, хон Тольенн?
Он изумлено опешил. Неужели она его раскусила? Раскрыла его вранье и блеф?
— Нет. Но я видел ту жуть, что надвигается на наш мир и мне становится…
Она молчала.
— Страшно.
— Вы думаете, нам есть дело до Зоргана? Нам нет дела даже до эльфов? Они предали нас! Бросили на произвол судьбы!
— Я имею полномочия говорить от лица его величества, короля Берхата Альрина…
— Очередные враки! Сколько он может нам обещать? Гетто! Гетто, Дерлин, граница отсюда и дотуда — и этим все сказано!
Он задохнулся от возмущения. Как она могла говорить такое? О короле?! Хотя…
С ними повелись, ой как сурово!
Она имела все основания на такой ответ, железное право.
— Я все изменю! Я заставлю короля подписать…
— Не ломайте комедию, Дерлин, ступайте с миром.
— Так вы мне не поможете?
Тяжелый вздох.
— Не мучайте меня, граф, я и так измучена своей долгой и никчемной жизнью…
— Сделайте ее ценнее!
— Да хватит же, успокойтесь! Я не настолько благодушна, чтобы терпеть ваши издевательства! Вы еще после всего совершенного находите в себе смелость приходить и мучить нас??
Он остолбенело, молчал, боясь произнести и слова.
— Прочь-прочь-прочь! Или я за себя не ручаюсь!
Ему показалось или в голосе Флавесс послышалось… звериное рычание?
Может, он погорячился с высказываниями насчет природы прелестного создания?
Медленно пятясь, он уходил ни с чем. В корень
Может, в душе он и давал ей шанс обрести другую жизнь или…
Забыть!!
Забыть этот день и вычеркнуть из памяти!
Он взобрался уже на вершину холма, когда гибкая плеть живого тела схватила его лодыжки, рванула вниз, он отчаянно вцепился в траву, в дерн, попробовал закричать, но неимоверная сила развернула его и впечатала спиною в корни ив. На него смотрели злые и неэльфийские глаза эльфки. Эльфийки. Прижимающей его торс к земле своим гибким телом. Волосы — длинные и растрепанные, спадают ему на лицо и грудь, огненным серпантином.
— Почему ты пришел? Почему ты нарушил наш покой? Зачем разбудил в нас сомнения? Кроме Рилька мы не помнили никого, а теперь… будь проклят, старик!
Лицо приблизилось к самому его подбородку.
— Ты… ты… ты… умрешь…
— Д-дай-те шааансс… — прошипел Дерлин.
Пристальное изучение бездонно-синих глаз.
— Зачем?
— Я не могу умереть…
— Если не сейчас, то все равно потом…
— Я исполню любое твое желание…
— Что?!
— Я исполню любое твое желание! — Громко и четко произнес вельможа.
Откровенная улыбка в ответ.
ЕЕ губы впились в его рот в сладостном поцелуе, Дерлину подумалось мимо воли, что после такого события, он не проснется никогда, но нет, она оторвалась от него.
— Как давно я никого не… целовала…
Она не закончила фразу, резко подвелась, отпрянула гибко и незаметно, в панике Дерлин толком не успел разглядеть ее извивающееся перемещение. Секунда — и ее нету!
— Ухо-ди!
Без слов он развернулся к стене папоротника, она провожала его задумчивым взором.
Уже возле первых зарослей черемухи, граф обернулся и, отчаявшись, спросил:
— Через три дня на границе…
— Ступай! — Грозно из темноты, а затем в спину: — жди! Мы будем!
Его силуэт в темноте не растворился, он видимо еще хотел что-то спросить?
— Как быть с моими подчиненными?
— Руг обработал их…
— А Камьенн? — Насторожено вопросил хон Тольенн.
— Я… успела его остановить.
— Стража?
— Нам редко удается нормально… питаться. Одна магия и лесная… мы… — ей трудно было ему объяснять.
Дерлин молча, обернулся и скрылся с ее глаз.
Она долго еще стояла и смотрела ему вслед, помня, что еще непременно его увидит.
В частоколе папоротника его едва не стошнило.
Поцелуй! Они перебивались, чем попадется. Использовали эльфов в еду!
Бр-рр-р-р!!!
Последствия взрыва были ужасными…
Ущерб — катастрофически невосполним…
Число жертв впервые дни происшествия некогда было и устанавливать…
Сперва пытались бороться с огнем и бушующей, вырвавшейся на свободу магической энергией, потом, оценив тщетность и бесполезность действий, — торопясь, спасали и поднимали из завалов выживших счастливчиков.