Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Что тогда будем делать?
— Ждать. Ждать, как сказал предводитель призраков.
Лайк только дернул щекой от недовольства. Старший сказал: ждать, значит, будем ждать. Ему виднее.
Их нынешняя лежка ничем не отличалась от схрона, в котором отлеживался бесчувственный Лайк. Разница была в том, что берлога, даже землянка, располагалась в густых зарослях папоротника, вперемешку с крапивой и дикой малиной. Матеус безразлично скользнул в непроходимые хащи, когда предводитель брашей без лишних объяснений указал на стену непролазных
Напоследок браш строго настрого порекомендовал, не приказал, как потом доказывал в последствие Матеус Лайку, а именно порекомендовал — не высовываться, не подымать лишнего шума и Дьен упаси, не применять магию! Сказано было настолько вразумительно и толково, что ни Матеус, ни даже постоянно подозрительный ко всему Лайк, не осмелились ослушаться столь четких рекомендаций.
— А если они не вернутся? — тем временем продолжал паниковать храмовник.
— Вернутся.
— Да не сами. С подкреплением. Не забывай, Матеус, они подчиненные ихнего славного Магического Круга, эльфаров.
— Какой ты образованный Лайк, сиди, жди, говорю тебе! — не сдержался все же Матеус и прикрикнул на подчиненного.
По лесным кронам Эльфрана прошелестела ветряная волна, словно в кронах поднялся сильный и настырный сквозняк. Великан, отворивший тяжеленную, дубовую дверь, и потом на мгновение забыл ее прикрыть. Ялиновые стволы замотало и задергало по сторонам. Храмовники вжались в дно берлоги, выкопанной гигантской пятерней. Стало невыносимо страшно и моторошно. Опасность подкрадалась с любой стороны и вряд ли кто-нибудь из мастеровых к ней был готов.
Ветрюган неожиданно угомонился, не успев толком и налететь, могучие ялины вновь застыли исполинскими истуканами не пропуская с внешнего мира не то что посторонних живых звуков, но даже крылатую живность — неугомонных лесных птах. За весь маршрут ни Матеус, ни Лайк не увидели шустрой птицы или мелких зверушек, обитающих в привычных глазу лесах. В том-то и дело, что Эльфран далеко был необычным и не настоящим человеческому пониманию лесом, а обработанным и пронизанным вдоль и поперек магией жилищем эльфов.
Думать и гадать не осталось времени, с земляной насыпи, основания берлоги, послышались шорох и шелест листвы. Через папоротники и крапиву, кто-то или что-то кралось? И что самое гадкое — со стороны Матеуса, прямо оттуда, откуда они давали деру вместе с группой привидений-бунтарей. Их настигли? — самое первое, что пришло на ум старшему мастеру и Лайку. — Аллон, спаси и сохрани ихние души!
Ни меча, ни кинжала — как хочешь, так и отбивайся!
К нескромному ужасу, шорхот послышался и со спины, то есть со стороны Лайка. Два храмовника мигом заняли оборонительные позиции, став, спина к спине, и неотвратно наблюдая за перемещениями невидимых и непрошеных гостей.
Глаза
Матеус вел себя более собрано. Странно! Призрак сказал, что лежка достаточно надежная и про нее эльфы, их хозяева, ничего не знали. Или к их берлоге подкрадываются далеко не эльфы, а лесные твари? Похлеще брашей? Но что может быть ужасней призраков Эльфрана? Големы? Големы, вырвавшиеся по их вине на волю?
— Я их не вижу? А ты?
— Крадутся, — коротко бросил напарнику Матеус.
— Они рядом? Притаились?
— Не паникуй…
— Я открываю огонь, сразу, как только…
Лайк не успел договорить, сверху, с верхнего шара утрамбованной и поросшей мелкой, сорной травой наката, посыпалась им на головы — пыль и земляная крошка. Кто-то и вправду, тайно подполз к ихнему тайнику?
В глубине души Матеус тоже изготовился обрушить стену и выпустить внутреннюю силу на волю. В бой. Отчего-то он был полностью уверен, что Лайк напрасно паникует и бросается в атаку.
— Эй, храмооовнииичкии, а нуу, перестаааньтеее!..
Тьфу ты, Аллон, твою душу, призрак явился, не запылился!
— Этоо мыы прииишлии, вашшии соююзнииичкии…
Хороши на помине!
— Чего скребетесь? Лезьте, давайте! — выдавил из себя Матеус.
— Вреемеении неет. Даваайтее, выы к наам! Ухоодиить надо!
Матеус невольно напрягся, не ловушка ли там, поджидает их наверху? Старший мастер саданул легонько Лайка в бок, и глазами дал намек, мол, подстрахуй! Начальник Откосых гор не сплоховал, стоял наизготовку.
Матеус полез наверх, обрушивая вниз, под ноги и на самого Лайка пласты песка и земли.
— Быыыстреее, чеегоо таак долгооо? — снова спросило существо, негодующе шипя. Увидев одного только старшего мастера, привидение опять недовольно зашипело: — почееемуу саам? Гдее твооой друужооок? Лааайк гдеее?
— Лезет за мною, успокойся! Чего верещишь на весь лес?
В ту же секунду чудище подобралось и метнулось через заросли сор-травы на остолбеневшего храмовника, зависло в нескольких дюймах от лица, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в горло человеку, длинными и кривыми когтями. На Матеуса дохнуло замогильным холодом и жалящим душу льдом. О Аллон, тварь еще секунду и разорвала бы его на части! Наверное, не стоило выводить ее из себя?
— Человееек, ты играешь с судьбооой! Еще парочка лиишнииих слов и вы останееетесь в Эльфрааанее надолго!
Матеус затравлено потупил взор, оступился назад и вписался спиной в вылезающего из ямы Лайка. Начальник Откосых гор чуть не слетел обратно в лежку, не вывихнув при этом себе руки и ноги.
— Эльфыыы напааали на слеееед. Каждууую минуутуу могут появиться здесь или обложить Эльфффрааан стражееей…
— Вы же обещали, что беспрепятственно выведете нас из леса?
— Мы и не отказыывааемся от своих обеещаааниий, человееек. Идите за нааами и останееетесь в жииивввых. Впееерееед!