Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Давай магиков к воротам, живо!
Что толку от стрелков — никакого!
Лерньек с Орзиньенном первыми опомнились от потрясений. Стены казарм изрядно трусило, Лерньек выскочил на улицу, на стенах магики пытались организовать магические щиты. Второй вал рхаа снес с крепостной стены эльфов и расшвырял по плацу бегущих к воротам солдат. Туман накрыл форт плотным облаком, стало трудно дышать и ничего не видно. Криками эльфары пытались собрать гарнизон у ворот и построить хоть какую-то защиту от нападений. Во мраке Лерньека настиг ментальный призыв и пока, эльфар старался определить, кто с ним пытался выйти на связь, магики все-таки провели попытку
— Лерньек! Лерньек!
Молодому магику удалось, наконец, опознать контактера — господин хон Тольенн.
— Да, ваша милость…
— Выпусти Руга, Муча и Ши-иму немедленно! Мы в опасности! Поторопись!
Связь тут же мгновенно оборвалась.
Повозка!
Два дня назад они прибыли и все то время смертники обитали в бричке. Не вылезая и не отвечая на окрики конюхов-солдат, магик бросился в конюшню, безоговорочно выполнять приказ, в те минуты его не беспокоило, что существа в недрах повозки могли сперва наброситься на него, как на лакомую, сочную плоть, насыщенную магией, а лишь потом ответить на зов хозяйки, нет, Лерньек исключительно думал о спасении и помощи своего господина хон Тольенна. И больше ни о чем!
Повозку, он нашел там же, где они оставили по приезду в форт, лучшего места для таких как смертники Черного оврага и не придумаешь, меньше о них знают, меньше они видят такое количество сочной жратвы. Ульенн по приказу со'Видчика, отгородились от лишних проблем и ни Флавесс, ни Дерлин не посмели, по сему поводу возмутится. Их позиции тогда далеко не определились, а сейчас, не тот момент, чтобы задумываться о мерах порядка и уязвленной чести, возможно, несколько мгновений и никогда больше не понадобится не чья помощь?
Холодок стен конюшни остудил пыл сражения и унял бешеное сердцебиение, пока очередной удар тумана не сорвал цепи и противовесы — все уже поздно теряться и чего-то там бояться!
Лерньек ювелирным ударом магического сгустка огня, сорвал сколоченные магиками печати, повозка подпрыгнула, и из дверцы вынырнули ОНИ…
Тихо вскрикнул молодой эльфар, грохнувшись на задницу перед колесами брички, успев отползти в пустующее стойло.
С диким криком Камьенн ядром взлетел над курящимся песком и с размаху, клином врезался в исполинскую, худощавую фигуру Бремиана Баркла. Выставленная молниеносно когтистая лапища на долю секунды опоздала, и телохранитель хон Тольенна стрелою впился в полухитиновый панцирь монстра, в который за века покрылся Император Тьмы. Оглушающий рев разнесся по пустыне, выпустив из лапы обомлевшую Флавесс, Бремиан схватился с эльфом. Пружинистым подскоком на спину полузверю-полуэльфу с противоположной стороны взлетел Лальенн, обливаясь потом и скручивая мышцы Бремиану магическими плетениями. Дерлин на карачках полз к распростертому телу Флавесс, моля богов, чтобы она была жива. На ментальный клич Лерньек таки ответил, и осталось дождаться подмоги, уповая на быстроту помощников-смертников.
Со'Видчик выполз из ямы, лицо серое от пыли, горящие безумием глаза.
— Оно возвращается! — панически скулит он.
Дерлин прижимая к груди голову эльфонессы, слегка повернулся на крик.
Черным пятном на них ползло червеобразное исполинское чудище.
Воздух перед эльфами задрожал — это Лальенн привел в действие магические арканы. По лицу прокатилась кровавая дорожка —
Граф с силой высвободился от безответной опеки Флавесс, открываясь магическому дару, бросаясь на помощь Лальенну, вцепившемуся в плечо врагу.
Со'Видчик проглотил вязкий комок в горле, пошевелился, когда крепкая лиана-рука охватила его шею и привлекла к себе. Рихартьенн с круглыми от ужаса глазищами уставился на эльфонессу, которая жадно всматривалась в его гримасу блюдцами-глазками.
— Брут!.. Брут!..
Со'Видчик непонимающе поморщился, что она хочет от него?
— Где мой напарник?
Ах, вот оно что?
Рихартьенн увидел то существо на песке, полузарытого после ветряного вихря. Рхаа клокотало и стенало в десятках метров от них, бессильно подбираясь и отступая.
— Объединиться… нам надо объединиться!
От этих слов Рихартьенна обдало сперва морозом, а затем жаром, словно из печки. Но кто его знает, может, она знает чего просит?
Схватив легкое тело, он потащил ее к бесчувственному телу спутника, рядом скатился от удара полуживой эльфар, Рихартьенн попытался позвать его на помощь, но магик приходил в себя с трудом.
Дохнуло холодом и мертвечиной — это рхаа пошло в новую атаку, а в первых рядах клыкастое, мясистое рыло ядовитого червя, хватающего воздух и мельтешащего в опасной близости эльфара.
Со'Видчик дотянул до перебинтованного смертника, споткнулся и съехал на колени, опуская эльфонессу на песок, та высвободившись поползла к напарнику, извиваясь по песку как змея. От одного такого вида Рихартьенна всего перебрало изнутри. Ему от неожиданности стало дурно, намного хуже, чем от лицезрения порождений рхаа.
В небе скользнул размытый клин, начальник форта инстинктивно ушел от линии удара, рухнул на горячий песок. Когти твари в дюйме разорвали воздух и туша монстра, пронеслась над распростертым по земле телом, обдавая смрадом.
Эльфары боязливо приподымались на ноги и открывали ответный огонь. Дьен всемилостивый, неужто нашлись те, кто переборол себя и взял на себя инициативу, без раздумий ударили вдогонку противнику. Оказалось, в форте есть и свои герои?
По ползучей и летающей тварям нещадно палили, осыпали огненными стрелами и штурмовали полотно Призрачного мира. Рихартьенн почувствовал нарастающий прилив сил и гордости. Пришло время, идти в бой! Показать недругу, на что способны истинные эльфы!..
Вслед за огненной плетью, Дерлин налетел на высоченную фигуру, сабля прошелестела и рассекла воздух, даже не коснувшись панциря Баркла, где-то в клубах тумана, на самой границе, мелькнула долговязая тень, сжимающая бессознательное туловище Лальенна.
— Глупость, Дерлин. Пустая трата времени. Покорись — и ты абсолютно не почувствуешь боли. На что сдалась тебе та уродливая сучка? Такая связь может тебе очень дорого стоить… Больше нежели жизнь.
— Кто ты такой, чтобы мне указывать? Объявись, погань! — зашипел яростно граф.