Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

"Как я посмотрю после всего случившегося отцу в глаза? Как на меня посмотрит королевский двор и Совет Магического Круга? Нет, надо испробовать все возможные шансы! Попытаться совершить невозможное, остановить продвижение противника и не дать ему подступить к самому Эльфрану! Улья Грез — это последний рубеж перед Общиной Сульяна!"

В их лицах нет намека на переживание и сочувствие, пустое паническое равнодушие и лишь беспокойство за свои мерзкие душонки. Они пришли уговаривать и переубеждать. Сначала он будет в пол-уха их слушать, отмахиваться, напускать на себя гневного вида, но когда успокоится и возьмет себя в руки и трезво оценит обстановку, с задних рядов, наконец, подтянется к кругу начальства он: капитан

Марьян. Что будет уже означать одно: на передовой остались самоубийцы, эльфары-смертники, и те, кому действительно нечего терять, кого вряд ли станут оплакивать в Эль-Фароне. Эльфы без роду и племени, ставшие убойной силой грозного орудия — в руках Магического Круга. И едва Грилл начнет злиться и раздражаться снова, командиры естественно незамедлительно бросают в так называемый "бой", свой последний козырь — Марьяна. Грилл подавил ярость и язвительность, готовые ругательства и фальшь. Забыл, мол, сучонок, кем был и остался бы, если бы не моя благосклонность? И благосклонность короля? И Марьян, конечно, кланяется, изворачивается, словно вьюн в ставке, шаркает аж под дерн, распыляется на атомы от неудобства и горькой доли, но стоит на своем, на результат. И, Грилл под давлением разумных предлогов и вариантов тает и сдается. Глотает высокомерие и прячет амбициозность в многочисленных кармашках защитной униформы.

— Западня, ваша милость. Нам остается этот вариант и ничто больше. В резерве остался шанс устроить дайкинам-гадам западню. Приманить их к Ульям и…

— Марьян о болотах "животные" знают не меньше тебя. Они не купятся на банальщину.

— Наша ловушка будет подстроена на дальних подступах к Грезам, и там их будут уже поджидать. Адресуем заранее запрос в Круг, нехай организуют парочку батальонов нечисти, прикроем их магией и только дайкинская наволочь потеряет бдительность — спустим ее на них.

Грилл секунду раздумывал, взвешивал, чуть ли не пальчиками прощупывал каждый алгоритм плана, и, наконец, сощуренные глазки засветились одобрительным огоньком. Разгорался мелкий огонек, готовый взорваться пожарищем. А что — идея! Ухмылка проступила на губах. Неплохая, кажись, идейка! Главное: простая.

Он не успел открыть рот и дать согласие на предложение Марьяна, новый крик: "ваша милость!", привлек его на месте.

На бруствер взбирался полковой разведчик с обнаженным мечом. Военачальники похватались за оружие, сомкнули кольцо перед его милостью принцем.

— Дайкины с тыла заходят!

Началось?!

— Проморгали, грачье племя! — зашипел Грилл распаляясь.

— Их двое…

— Двое?! — от изумления Грилл аж подошел к солдату на расстояние вытянутой руки, не опасаясь за свою жизнь. Почему двое? Передовая разведка дайкин?

— Направляются со стороны овражников. Есть предположение, что исходный маршрут берут из самого Эльфрана…

Удивленное восклицание штаба.

Зато Грилл с Марьяном загадочно лыбятся. Они догадались, кто те двое и откуда бегут.

— Это храмовники Хизельмаша! — Грилл Сульян расхохотался. — Ваш план, капитан Марьян, утверждаю. Считаю правильным добавить дополнительные коррективы: подпустить беглецов-храмовников на расстояние захвата и взять в плен. Отправить сообщение Кругу насчет батальонов нечисти и известить о плане капитана Марьяна. К работе, господа! Полковник Вальш сигнальте отступление! Господа эльфары не стойте, нам нужна помощь лабораторий Круга — ударная сила! Представился случай слопать двух зайцев сразу. Действуем, господа!

А перед глазами мелькала картина торжественного приема во дворце Сульяна и всеобщее признание двора…

* * *

— Не нравится мне твой план, Матеус, совсем не нравится!

Матеус спрыгнув и скатившись с горбатого холма, пробежал вперед с десяток метров и, наконец, упал в низкую траву, весь, обратившись в слух. Прямо по курсу начинался ровный участок

земли, холмы остались позади, вместе с упрямым и назойливым племенем овражных гномов. И если говорить откровенно, было неизвестно, кого следовало больше опасаться твердолобых коротышек или наглых, хитроумных остроухих выскочек? Для храмовников все равно, главное остаться в живых, но Матеус чувствовал постоянное присутствие эльфийской магии, да и не мудрено, Серая Плешь под рукой, а значит, военные части долгожителей тоже. Матеус не прекращал твердить — гляди, Лайк, в оба! Гляди в оба!

Усталость наползла скоро, и пробежать пару миль не удалось. Лайк полз по пятам, едва поспевая, Матеус давно прекратил его подгонять, совсем дружок выбился, надобно привал сообразить, когда…

— Матеус! Матеус! — низко забубнил на самое ухо начальник Откосых гор.

Мастер клинка и магии с недовольством отвлекся от изучения вражеской территории, ну что такое? Вечно Лайк паникует попусту, особенно когда нужна полная сосредоточенность и организованность.

На лице соратника горело беспокойство, впалые щеки бледные и темные мешки под глазами, прогулка по эльфийской земли никому не пошла на пользу и ему, Матеусу тоже, он выглядел не лучше. От Серой Плеши, ее глубокого края, разлились фиолетовые всполохи и огненно-красные зарницы. Воздух удушливо наполнился едким запахом магии и чем-то еще… не хорошим и злым. Матеус в ту же минуту почувствовал недоброе предчувствие.

— Бои, Матеус! Остроухие осмелились напасть на графские имения!..

— За Серой Плешью равнина Мильф, сроду там никто не заселялся и не обзаводился хозяйством. Скорее всего, Лайк, эльфы столкнулись с сопротивлением местных баронов, что по ту сторону Королевского леса или… — Матеус не договорил, с прищуром знакомясь с окружающей местностью.

— А что, попробуем зайти эльфарам с тыла?

Матеус скрыл в отросшей бороде слабое подобие улыбки, из их двоих, ощутимый урон по эльфийским магикам, мог нанести разве что он, а Лайк, лишь прикрыть спину умением искусно фехтовать и обороняться, познания в чародейском искусстве у друга и напарника на уровне среднего ученика и это известно многим в Хизельмаше еще с подмастерья. Да, Лайк предлагал крайне отчаянный ход — наскок со спины. И на этом все, набольшее они явно могли не рассчитывать.

— Бесполезно Лайк, все, что сможем сделать — это продержаться несколько минут и умереть.

— Но наших тоже нельзя бросать! — не унимался мастеровый.

Матеус скептически раздумывал, о каких это "наших" имел в виду Лайк?

— С чего ты взял, что кому-то нужна наша помощь? Присмотрись получше, это остроухие отступают, а не мы… Видишь выставленный эльфарами щит — это наши войска с той стороны не переставая лупят в него. И довольно успешно. Защита остроухих слабеет. Парочка десятков ударов и оборона ушастых рухнет. Тогда сможем насладиться бегством высокородных. Радуйся, Лайк, не часто увидишь такую картину!

— Чему тут радоваться, ушастые будут спокойненько себе отступать, а мы бездеятельно отсиживаться в засаде, верно? — пробубнил под нос Лайк.

— Не волнуйся, дружище, мы свое отвоевали, дай другим совершить подвиг, — спокойно парировал Матеус. Память неожиданно вернула его к событиям в подземельях Эль-Фарона, союзу с эльфом и брашами. Их поступки на вражеской земле несли колоссальные перемены: гибель короля Эльриха Эльсдина для Общины эльфийского народа потрясла весь Эльфран и, судя по всему, перевернула долгожителям всю их жизнь. А наступления на Королевский лес и земли графов и баронов — контрудар, выпад Магического Круга, вступившего в бразды правления. Матеус серьезно забеспокоился, чтобы схватка на Плеши не стала одним ручейком в бушующей реке навалы на Северное Королевство Людей. Радовало другое и обнадеживающее, люди оказались способны моментально отреагировать на удар долгожителей и дать им достойный отпор.