Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Не получив ответа, Ешкан продолжил дискутировать:
— Так вот, господа, мой вывод — оставьте племя харзов в покое, и оно не будет огрызаться и лаять!
Ньеманн пристыжено молчал.
Зато старший магистр чуть ли не подскочил на своих подушках.
— Донесения, которые поступили из разведки, не шуточны, более тридцати племен харзов сплотилось на северо-востоке пустыни, там, где пересекаются горные Хребты Нольда! Хочешь верь, Ешкан, хочешь нет, но сей факт, засвидетельствован впервые за всю историю бытия Южных Губерний…
— Осмелюсь прервать, старшего магистра,
Создалось точное впечатление, будто на любое замечание и существующий факт у милорда Ешкана всегда припасен и заготовлен хорошо обдуманный контраргумент. Несколько странный и очень интригующий душу момент. Илена впитывала очевидный феномен с глубокомысленым пониманием. Все возможно! Наверняка этому есть логическое объяснение, стоит лишь докопаться до истины, а она в руках умельцев из разведки и заплечных дел мастеров. Одна сложность — на такие действия нужны веские причины, а она владела — бледными и призрачными догадками.
— На Ложича полагаться бессмысленно, с таким успехом можно спать с широко распахнутыми настежь воротами. Открывай и впускай! — плевался от ярости Юржан Невольч.
— А если поставить перед Ложичем ультиматум?
Илена впервые увидела на лице Юржана настолько тупоумное выражение полной растерянности, Ньеманн хотя бы сдерживал весь поток негативных эмоций, ради приличия.
— Какой еще, варханы тебя сожри, ультиматум?!
Ешкан немедля парировал, пропустив браное высказывание высшего чиновника мимо ушей:
— Логичное и осмысленное. Скажем, уговорим Ложича сдерживать свои стены по возможности сил до прихода наших войск, а если же он не справится с ситуацией, то…
— То?
— То голова с плеч!
— Тьфу ты! Ешкан, ты дуралей, да он первым бросит свои земли и побежит к моим или твоим ногам! Под стены наших крепостей, прежде чем странники ринутся в атаку! Ты же его знаешь, трус трусом!
— Ну, что поделаешь, это у него в крови! В роду написано, — сболтнул Ешкан.
Илене эта болтовня успела порядком надоесть, элита Лафима вела себя, ну прям, как базарные торгаши, помалкивал в стороне один Ньеманн, вытирающий облысевший затылок от пота.
Справа колыхнулась ширма, показался адъютант с бумагами в руках. Наконец-то! Хоть какой-то повод перевести вспять это гнусное словоблудие!
— Господа магистры! Госпожа…
Резкая тишина.
— Входи Рерих!
— Ваша милость, вот… — доверенный офицер протянул послание хамширского чиновника.
— Прибыл посланник из Королевства Хамшир?
— Так точно, ваша милость.
— Давай письма и ступай.
Былые разговоры прекратились сами собой, все внимание переключилось на пакет с множеством печатями. В важности и тайности послания никто и не сомневался.
Картинно медленно и не спеша Илена Альвинская, развернула первую пожелтевшую от солнца и дороги страницу. Она могла честно поклясться, что при этом магистр Ньеманн все время молчавший в конце беседы, нервно облизнулся
— Осмелюсь спросить, ваша милость, вы переписываетесь с двором Хамшира? — не удержался от вопроса Ешкан.
Естественно болван, не на твои же сплетни и болтовню мне рассчитывать!
Но ответила она по-другому:
— С прошлого месяца секретариат короля Ималлая попросил разрешения на тайную связь наших государств в особо трудные минуты…
Ей опять даже не дали закончить!
— Мы так боимся странников?
Какой же придурок, ты Ешкан!
— Странники — пыль в пустыне! — Ха, ей удалось-таки их удивить и даже более того!
Мужланы! Выскочки!
Она, наконец, развернула первые письма и рассмотрела их содержание. Мда, как интересно! Два коротеньких письма и… пять, сложенных вшестеро подробных карт. Теперь разведка Хамшира не поскупилась на точные подробности и информацию. Она вчиталась в послания секретариата. Впечатления произвели неизгладимые, характер темы ясный и точный, со всей детальностью, вот как должны работать мужи юга Зоргана, что ж наверняка к их аргументам следовало довериться и прислушаться.
— Кто привез бумаги, Рерих?
Адъютант тут же выглянул из-за ширмы.
— Странники, ваша милость.
Илена широко улыбнулась. Очередное изумление магистров.
— Вы с ними расплатились, Рерих?
— Еще нет, ваша милость.
— Тогда… — она призадумалась. — Позовите-ка мессира Лоа в наши апартаменты. Сколько мы им должны?
— Двести золотых. Хамширских золотых.
— Мессира Лоа к нам в течение пяти минут, Рерих.
— Слушаюсь, госпожа.
Любопытные взгляды светились в ее сторону.
Может позабавиться над ними? Нет, думаю, не стоит? Они вряд ли расположены сейчас к шуткам.
— Хамшир нанял для заказа странников? Неосмотрительно и вульгарно с ихней стороны!
— Сегодня вы можете первыми напасть на племя харзов, господин Ешкан, не думаю, что вам кто-то помешает?
— А мессир Лоа? Зачем вы его позвали?
— Увидите, магистр, увидите.
— Карты, ваша милость? Я вижу карты, сударыня Альвинская! Хамшир собирается напасть на харзов? — вельможа поддался вперед.
Илена все так же всем невозмутимо улыбнулась.
— Вы не угадали, милорд. Хамшир хочет объединиться с Лафимом, чтобы ударить по Северному Королевству Людей. Мой муж потерял власть над Мейдрином. Герцог Альвинский упустил север из своих рук…
В библиотеке было сыро и холодно…
Длинные тени прятали высоченные стеллажи с книгами и инкунабулами. Эта часть Серой Башни содержала в себе полное собрание отчетов офицеров разведки и донесений "спецотрядников". Граф Сермен Коршун скрупулезно относился к порядку и дисциплине, в особенности его твердое отношение сваливалось на плечи офицерского состава, который ежедневно заваливал личный секретариат и бухгалтерию Башни горами рапортов и отчетов. Малейший шаг работы Коршун требовал засвидетельствовать на бумаге.