Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

Семир Аршит зло скривился, абы не маска, то сплюнул в ноги гипаа, нервного и рвущего поводья. Странник хлопнул скакуна по длинным ушам, животное захрапело и заревело. Ийлют смачно выругался на родном языке. Еще на границе Хамшира он почуял неладное, погонщик скакунов продал ему въедливого самца, хотя и обещал покладистого зверя, что ж от людей добра не ждут, в следующий раз он обязательно проучит мерзавца.

Люди! Дайкины, как их называют остроухие выродки. К последним странники — степной народ, относились с тем же презрением, что и к лживому племени северного континента. Да только выбирать не приходится. Двести монет золотом! Хамширским золотом! Это не игра с песчаными мантикорами в прятки

или ловля спарга по норам. Это серьезное дело, за которое платят очень большие деньги. И Аршит не устоял, сдался без уговоров и убеждений, правда, ни кто в особенности не настаивал, ему предлагали, давали свободу выбора и он согласился, тем более заказчик мог за считанные минуты найти другого путевого вожака, но Аршит остановил приказчика, попросил дать детальную информацию о заказе, оценил степень риска и в течение часа согласился на подписание договора. Подписание контракта! Для племени пустынников, существовал суровый закон — заказ скрепляется кровью и в течение выполнения заказа вожак обязуется строго выполнять волю нанимателя до тех пор, пока предмет договора не будет выполнен или доставлен в место назначения. Что происходило с тем "субъектом", который не выполняет контракт лучше не спрашивать? В Хамшире и Лафиме организована целая гильдия некромантов, работающих с Торговыми Ассоциациями и каждый уважающий себя торгаш, имел приличные связи с колдунами. Как только выяснялось, что груз или товар по каким-то причинам не дошел до адресата — в "бой" идут некроманты! В живых странники редко остаются после невыполнения клятвы нанимателя — это строгий, а главное точный закон!

От несчастных случаев никто не был застрахован и семир Аршит Ийлют об этом прекрасно знал, знали об этом и его компаньоны, вот только легче от очевидного факта не становилось. Идти на компромиссы ой как тяжело, а делалось все ради денег!

Больших денег!

За двести монет племя семира Ийлюта могло прожить безбедно не один год, даже не кочуя по жаркой пустыни. Семир хорошенько все взвесил, оценил и определил, золота хватало на еду, воду, новых верховых гипаа, а также обновленный арсенал оружия. Возможно, в придачу, удастся переманить заштатного мага для сугубо секретных миссий, как эта. Но знакомый такой специалист имелся в конкурирующем племени семира Химата Флаунга Улюна, который ни за что на свете, ни за какие деньги не захочет с ним расставаться, поэтому уговаривать господина магика придется тайно и скрытно. Ийлюту в таком деле было не привыкать, за свой не короткий век он уже имел немало такого агентурного опыта. Бояться придется последствий такой сделки, когда взбешенный Улюн докопается до истины. Но это случится уже потом, а сейчас…

Аршит Ийлют в десятый раз за палящие минуты, успокоил неугомонного гипаа. Зверь артачился и норовил укусить владельца. Удары по ушам лишь раздражали животное. Семир развернул верхового с гребня бархана к застывшим в ожидании сородичам. Полдень встретил их немилосердным солнцем и едва уловимым сухим ветерком. Что ж сезоны буранов окончились, пришло время засухи и солнечных бань.

Гипаа покрикивая и скуля, стал спускаться по изжаренным пескам, Аршит еще с верхушки заметил, как от его группы отделился один скакун с наездником, осторожно направившийся к своему вожаку.

Когда до встречного оставались метра три, Аршит осадил зверя, перегнулся через седло и недружелюбно обратился к соплеменнику, "ветровому" Гилаю Саулу, с резким гневом в голосе, не обещающим ничего хорошего. Не хотелось, конечно, орать на всю пустыню на помощника, сейчас опасаться недругов или пустынных тварей не следовало, вся живность выползала ближе к ночи, основная нагрузка шла разве что на расшатанные дорогой нервы.

— Ты чего покинул группу?

— Семир у меня недоброе

предчувствие…

— Предчувствие?! — чуть ли не плюясь в маску, оскалился Аршит. Вот бездна варханов влипли! Неужели его жадность к деньгам их погубит? — И как давно тебя осенило то самое предчувствие?

— В то самое время, когда вы Семир поднялись на вершину бархана, так и сразу! — выпалил "ветровой" не стесняясь эмоций.

Хорошенькое дело получается — впереди граница Лафима, пустыня должна вот-вот оборваться оазисом и они по маршруту карты выезжают к точке встречи с получателем товара, а этот… червивый бурдюк почувствовал недоброе предчувствие. Кретин!

— И что ты мне предлагаешь делать, Саул, поворачивать назад? Ты же знаешь, мы преодолели больше половины пути, впереди заказчик и деньги! Наши деньги! Двести золотых! Договор скреплен печатью некроманта, ты понимаешь, что с нами будет, если мы не выполним контракт? Что будет, в конце концов, со мной?

Аршит знал — не хорошо давить на "ветрового", но, ничего с собой поделать не мог. Дорога, вредный гипаа, буря и, конечно же, сам Гилай — вывели его из равновесия, из состояния полной уверенности.

— Задержаться на месте, возможно будущее изменится…

— Задержаться на месте?! — Разъярено выцедил сквозь зубы вожак. Его терпение на пределе, рука так и тянулась к ножнам кинжала. Сморчок не на шутку его разгневал! — Задержаться в песках?! Ты представляешь, что говоришь? Ерунду плетешь!

— Семир Ийлют, всадник! — Оборвал их перепалку строгий окрик верхового Ирзана, отвлекшего весь отряд от яростной сцены.

Достаточно проворно для своих немолодых лет Семир обернулся в седле, гипаа насторожено зарычал, тоже почуяв наверняка непрошеных гостей.

Справа на самой верхушке савана застыл всадник на боевом гипаа, откормленном, упитанном и что наиболее характерно — обвешанного латными, костяными панцирями. Наездник-дозорный. В любом случае Аршит проморгал появление неизвестного, когда просматривал панорамный край пустыни. Да и попробуй-ка их выследи, если в дороге успел измотаться и изжариться до самих костей. А лафимские воины-дозорные на редкость юркие и практически "невидимы" в открытых песках. Воин-пустынник казалось, окаменел в седле, спокойно изучал сначала семира и "ветрового", а затем чуть заметно повернув голову в маске, всю группу Ийлюта. Минуты текли одна за другой. Солнце перевалило через зенит и теперь опускалось к горизонту. Ночь обещала быть паркой и ель-ель прохладной. "Ветровой" заерзал в седле, его гипаа заурчал на собрата вожака. Аршит в который раз хлопнул занервничавшего скакуна по ушам, благо тянуться далеко не стоило, Гилай заерзал в седле, когда зверь затоптал на месте.

Быстрые хлопки по песку — это дозорный спускался к их позиции.

Едва заметно Аршит потянулся к рукояти кинжала, если пришелец и принадлежал к племени странников, то это еще ничего не значило, дружелюбие и расположение к себе еще следовало заслужить.

Воин осадил зверя в пяти метрах от караванщиков, из-под маски блеснули нечеловеческие глазища, предположения Аршита оправдались, дозорный являлся родственником их многовекового племени, осталось удостовериться в его гостеприимстве.

Зверь волком зарычал на верховых гипаа, скакуны Аршита и его группы поднялись на дыбы во весь рост от испуга. Такая картина развеселила бойца. Семир Ийлют заметил надменный блеск в глазных щелях маски. Что ж хоть какое-то утешение — сам воин, а также его невидимые пока соплеменники не настроены против них с агрессией!

— В Лафим путь держите, харзы? — испросил наемник, гарцуя на одном месте.

"Харзы" — так странников величают другие народы, и что самое интересное, так они стали называть друг друга между собой, встречаясь в океанах пустыни.