Марс плюс
Шрифт:
— Странно… Очень странно… А где ее видели в последний раз?
— Ресторан «Шез Гереро», коммерческий модуль 1/16/2. — И на экране появились рекламные фотографии внутренней обстановки двухзвездочного ресторана. Столики, стоящие слишком близко друг к другу, пол, выложенный серыми плитками, свежеоштукатуренные стены с жалкими копиями старинных картин. Картины, по всей видимости, призваны навевать мексиканский колорит, а может быть, и дух юго-запада Северной Америки.
— Когда это было? — продолжал допрос Ортис.
— Вчера, между половиной седьмого
— А потом? — с надеждой спросил дипломат.
— Потом… Мисс Коглан уже не стало в комплексе.
— Ей удалось ускользнуть незамеченной… — Понятно. Гарри задумчиво опустился на кресло. Картинка ресторана исчезла, и снова перед глазами серый монитор.
— С кем она обедала? Одна?
— Нет. Мисс Коглан сопровождал Лоло Мицуно.
Экран опять зажегся, и взору Гарри предстал высокий сероглазый блондин с волевым подбородком.
— Ни разу его не видел.
— Мицуно — гражданин Марса. Он здесь родился и сейчас работает гидрологом второго разряда в Тарсианском Департаменте природных ресурсов. За последние восемь дней он был неоднократно замечен в обществе мисс Коглан. Административный терминал У-4, под руководством которого работает Мицуно, сейчас как раз выясняет истинный характер их отношений.
— Подготовь отчет и для меня, — дал распоряжение Ортис. И, несколько подумав, добавил: — Он, случайно, не стоит на учете?
— Пожалуйста, уточните, что конкретно вас интересует.
На экране вспыхнул яркий калейдоскоп красно-зеленых квадратиков.
— Криминальные разборки… Может быть, психопатические наклонности, странная сексуальная ориентация, развращение малолетних, похищения, изнасилования, ну и тому подобное.
— Нет, в подобных делах Мицуно замечен не был, — констатировал терминал.
— Да-да. Интересно.
— Что-нибудь еще? — спросил кибер.
— Не сейчас. Я дам знать, если идеи появятся.
— Хорошо.
Резкий щелчок, и экран погас. Исчезло всякое свечение, мерцание — абсолютно все, что могло бы помешать Гарри спокойно отойти ко сну. Неужели и всевидящий глаз тоже решил отдохнуть?
«Золотой лотос»
17 июня
— А! Наконец-то ты появилась!
Не успела Деметра и шага ступить в центральном фойе, как ее оглушил чей-то резкий окрик.
Все это время она крадучись пробиралась по коридорам четвертого уровня, жалась как воришка к стенам. Такие меры предосторожности объяснялись довольно просто: шестой час утра, время завтрака, а она еще не переодевалась со вчерашнего вечера. Клубничного цвета платье, теперь уже изрядно помятое, высоченные каблуки… Блуждающая по лицу улыбка, спутанная копна каштановых волос, ниспадающих на обнаженные плечи… Да, вид более чем экзотичный.
Именно поэтому веселый окрик для Деметры был равносилен звуку полицейской сирены.
Словно пойманная с поличным воровка Деметра медленно подняла голову и встретилась глазами с Сак Иль Саном, который, видать, уже давно
— А, Сак, это ты… Привет! — нехотя поприветствовала она корейца и тут же почувствовала его пронзительный взгляд на своем полуобнаженном теле.
Что он высматривает? Следы бурно проведенной ночи?
— Что-то ты поздновато, — констатировал Сан. — Да.
— Я звонил тебе. Безрезультатно. Везде искал тебя. Но никто не знал, где ты.
— Я была у друга в гостях.
— А у него есть терминал?
— Мы… его отключили.
— Очень неразумно с вашей стороны. Мне нужно было сообщить тебе крайне важную информацию.
— Какую же информацию?
Внезапно на лице корейца отразилась полнейшая пустота — так бывает, когда нечего сказать. Будда-восьмиклассник, которого застали врасплох, Будда, пойманный на лжи. И хотя замешательство Сака длилось всего какую-то долю секунды, Деметре хватило и этого. Но вот узкоглазое лицо преобразилось, зажглось озорным огнем.
— Я хотел поговорить с вами о прибывающей делегации из Северной Зеландии.
— Я уже пообщалась с ними. И что из того? Пауза.
— Вам не показалось, что они представляют угрозу?
— Для этого понадобилось звонить мне среди ночи?!
— Было всего два часа. Я не мог заснуть.
— Неужели замучила совесть?
— Ошибаетесь, милая. Я беспокоился о вас, о вашем будущем.
— Спасибо, но о себе я сама могу позаботиться.
— Но ведь вы не представляете, как опасны эти так называемые дипломаты. Они держат в тайне свой истинный замысел относительно Марсианского Каньона.
— Это мне и без вас известно.
— Не злитесь. Я всего лишь хочу помочь. Мне кажется, было бы небезынтересно изучить устройство их новой орбитальной станции. Увидите, что ее реальная энергетическая мощность в три раза превосходит гласную информацию. Где бы вы еще об этом узнали?
Пока Сак Иль Сан говорил, Деметра наблюдала за выражением его лица. Расслабленный профиль корейца напомнил ей беззаботный полумесяц. Возникло ощущение, что его совершенно не беспокоят ни политические интриги, ни что-либо другое. Доброжелательный подросток, Будда-миротворец — как не похож он сегодня на изощренного шпиона!
— Я, конечно, ценю вашу помощь… — сказала Деметра.
Но уж слишком неловко прозвучала в ее устах эта вынужденная ложь.
И вдруг она заметила странный блеск в глазах Иль Сана. Масленый блеск. Все ясно. Эти узкие щелочки, извиваясь, ползли по ее обнаженным плечам, рукам… Ощупывая, оценивая. Какая тут политика? Какой Будда?
— Мне нужно идти, — холодно произнесла Деметра, приближаясь к двери, ведущей в номер.
Она слегка потерла кончики пальцев, чтобы отпечаток получился более верным, и прижала их к контактному коврику.