Мародер
Шрифт:
— Не нужно, — сказала она. — Твой муж уже сказал мне об этом. И когда я сказала ему, что мне нужно подумать об этом, он сказал… — Она помолчала минуту или две, а затем понизила голос, стараясь подражать его интонациям, и сказала: — Я подожду.
32
Кили
Я предложила Морин с детьми переехать прямо сейчас, так как Сиси была сильно взволнована идеей переезда, но Морин заявила, что ей нужно несколько дней, чтобы собрать вещи. Я предложила помочь, но она мне отказала,
Пару дней спустя я оказалась в доме, заполненным до отказа мужчинами. Все мои братья закончили игру в покер на кухне с Кэшем, и поскольку я не хотела слышать, как один из них обвиняет другого в мошенничестве, я решила немного почитать в библиотеке.
Кэш пришел примерно через час и поцеловал меня в макушку.
— Что происходит? — сказала я, зевая и глядя на него снизу вверх. Затем я вдохнула. От него пахло сигарным дымом и виски.
Он показал мне свой мобильный телефон.
— Мартин.
Мартин был одним из тех, кто «работал» на него.
Я кивнула, но взяла его за рубашку, прижимая к себе.
— Мне неприятно это признавать, — сказала я. — Но теперь я привязана к тебе.
Он ухмыльнулся, затем наклонился и поцеловал меня — он украл мое дыхание, этот ублюдочный мародер.
— Вот почему сердца — это заноза в заднице, дорогая. Они доставляют всевозможные неприятности, когда ты пытаешься оставить их позади.
— Великолепно, — сказала я. — Просто чертовски великолепно.
Он рассмеялся, оставив меня в библиотеке совсем одну. Прошла минута. Две. Три. На четвертой минуте что-то, очень похожее на страх, ударило меня в центр груди. От этого моя кровь похолодела.
Я преодолевала две ступеньки за раз, чуть не поцеловав перила ее раз или два, когда чуть не потерял равновесие. Оказавшись на нижнем этаже, я поскользнулась, оказавшись прямо у входа в кухню.
— Где Кэш? — поинтересовалась я у своих братьев.
Они столпились вокруг стола, продолжая играть в покер.
Харрисон указал мне за спину.
— Вышел.
Я бросилась к двери, рывком распахнув ее, как раз перед тем, как он повернул ключ в замке зажигания. Его глаза загорелись, когда он встретился со мной взглядом, не ожидая этого, но затем сощурился.
— Ты целовал меня недостаточно долго, — сказала я, оттягивая момент, потому что я понятия не имела, что еще сказать.
Он обнял меня одной рукой и притянул к себе. Кэш поцеловал меня, но мне все равно показалось, что этого недостаточно. Я сжала руки в кулаки на его рубашке, и хотела, чтобы мои ногти впились в его кожу, чтобы Кэш никогда не мог оставить меня.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб, губами задерживаясь чуть дольше, прежде чем Кэш отстранился. Из всех случаев, когда он целовал меня, ни один из них, казалось, не значил больше, чем этот. Его поцелуй выражал все, в чем я сомневалась, что он когда-либо признался бы мне. Как он будет заботиться обо
— Кэш Келли! — бросила я ему в спину. Это заняло у него секунду, но он остановился. — Береги себя.
Он слегка повернул голову, и в тусклом свете склада я увидела его ухмылку, от которой у меня замирало сердце. Кэш направился к выходу, когда я снова окликнула его.
— Я, блядь, серьезно.
Он кивнул в мою сторону.
— Я надеваю свое сердце на цепочку ради тебя, дорогая. Прямо сейчас оно покоится на твоей шее. Более безопасного места для моего сердца и не найти.
— Этого недостаточно.
Меня удивило с каким нажимом прозвучали мои слова. Комок застрял у меня в горле, образуясь где-то в желудке.
— Ты любишь меня, — произнес Кэш, как будто ему во второй раз открылось то, что он понял в Ирландии.
— С того момента, как встретила тебя, — прошептала я. — Я любила тебя тогда. Я люблю тебя сейчас.
Он вдохнул в меня жизнь там на кладбище.
— Тогда я буду в порядке, — произнес Кэш, кивая мне за спину. — Иди внутрь и запри дверь.
Мой муж подождал, пока я сделаю, как он велит, но минуту или две спустя я снова открыла дверь, выглянув наружу. Он исчез из виду. Растворился в окружающей его тьме, и ничто, кроме зеленых глаз Кэша Келли, не привлекало внимания к силе, которая бродила по этим улицам в одиночку.
• • •
Я сомкнула пальцы на кулоне. Несмотря на то, что Кэш сказал мне, что я ношу его сердце на шее, мне казалось, что он забрал его с собой.
— Кили, — сказал мне Лаклэн, кладя карту лицевой стороной вниз. — Ты намерена проделать дыру в полу. Иди уже спать.
— Не указывай мне, что делать, — огрызнулась я.
Прошел час с тех пор, как Кэш ушел, и хотя для него было нормально отсутствовать по нескольку часов кряду, меня это почему-то беспокоило. Я продолжала твердить себе, что это только потому, что мы провели так много времени вместе, и моя привязанность стала сильнее, чересчур сильной, чтобы я могла почувствовать себя комфортно, когда он ушел. Тогда я понял, почему Харрисон называл Мари «Стрингс». Моему сердцу казалось, что им завладели сотни нитей, и каждая из них была связана с Кэшем Келли.
Мои ноги, которые, казалось, имели прямую связь с одной из этих ниточек, снимали некоторое напряжение, когда я принялась расхаживать по кухни, поближе к входной двери.
— Кили Келли, — сказал Оуэн. — У тебя закончилось пиво в этом нью-йоркском особняке?
— Ты собираешься играть или жаловаться всю ночь? — спросил Деклан.
Я вздохнула, пощипывая переносицу, не уверенная, что еще можно сделать. Нет… я знала, что нужно делать. Я уже собиралась сорваться с места. Застать Келли врасплох в его офисе. Он имел меня на своем столе, а потом нес домой, как какой-нибудь извращенный злодей из сказки, написанной для меня мной же.