Мародер
Шрифт:
— Привет, — сказала она тихим голосом. — Я здесь…
— Заходи, — пригласил Киллиан, вдруг оказавшись позади меня.
Я кивнула, открывая дверь пошире. После того, как она вошла, я протянула ей руку.
— Кили, — сказала я.
Ее хватка была твердой.
— Кили Келли, — сказала она. — Я Сирша Келли.
Ее имя прозвучало как Сер-ша. Тем не менее, она быстро потеряла ко мне интерес. Ее вниманием теперь всецело завладел мужчина, сидевший за столом, его лицо было обращено вперед, отказываясь отдавать ей силу своих глаз.
Однако по тому, как изменилось поведение Кэша, я поняла что дело в ней. Она — тот гигантский камень, о котором он рассказывал
Его мать, на самом деле, не была мертва, как ему внушали.
— Присаживайся, ма, — сказал Киллиан, кивая на место, где я сидела.
Сирша кивнула, но не села на мое место. Она села на место на другом конце стола, так что Кэш был вынужден смотреть на нее. Тот же самый камень, казалось, прошил его и попал мне прямо в живот, когда их взгляды встретились. Это была едва уловимая вещь, которую я когда-либо видел, но когда они впервые за много лет посмотрели друг на друга, пальцы Сирши сомкнулись на краю стола, костяшки ее пальцев побелели.
— Сынок, — сказала она, едва различимым шепотом.
Он не ответил ей, и напряжение в комнате усилилось. Я откашлялась и спросила ее, не хочет ли она выпить чашечку чая. Она кивнула, но все еще не сводила с него взгляда. Я быстро приготовила ей чашку чая, поставила ее на стол, а затем положила руку на плечо Кэша, прежде чем сказать ему, что собираюсь немного прогуляться.
— Сядь, — сказал он мне. — Прямо здесь.
Он постучал по месту рядом с собой.
Его голос был холодным и жестким, и хотя моей первой реакцией было сопротивляться его тону, я поддалась мольбе, скрытой за требованием. После того, как я заняла свое место, я просунула ладонь под стол, положив ее на его ногу.
— Это то место, где ваш отец спрятал вас обоих? — Сказала Сирша, поочередно оглядывая дом, а затем своих сыновей. Однако ответил на ее вопрос только Киллиан.
— Мы жили здесь с бабушкой и дедулей после того, как нам сказали, что ты умерла. Он отвез нас в Нью-Йорк, после того, как, как я тебе уже рассказывал.
— Верно, — сказала она.
Мы втроем повернулись к Кэшу, когда конверт зашуршал, пока он его открывал, но звук был похож на звук разорвавшейся бомбы. Он вытащил множество фотографий своего отца, Ронана Келли, а также многочисленные газетные вырезки и репортажи. Он разложил их так, чтобы можно было их просмотреть разом. Он мельком пробежал по заголовкам, которые описывали то, чем занимался его отец в то время.
Некоторые слова выделялись, как смертоносные обломки, летящие по воздуху. Националист. Разыскивается. Опасный. В бегах. Радикал.
— Мы были молоды. Сирша взяла свою чашку, медленно поднося ко рту, потому что ее руки дрожали. Фарфор звякнул о блюдце, когда она поставила чашку на стол. — Некоторые говорят, что глупо. Но мы верили в дело, которое в то время казалось стоящим.
Глаза Кэша оторвались от вырезки, которую он читал, чтобы посмотреть на нее, но после этого снова быстро перевел взгляд обратно на бумагу.
— Ронан был исключительно умным парнем, и когда он увлекался чем-то, он полностью посвящал себя делу. Человек, который изначально втянул его во все это, стал для него героем. Патрик был тем, на кого он ровнялся, кого боготворил.
Глаза Кэша загорелись при упоминании этого имени. Должно быть, его взгляд задел Сиршу, потому что она закрыла глаза, кивнула, и по ее щекам скатилась сначала одна, затем другая слезинка.
Патрик. Патрик. Патрик… кто?..
— Патрик и Ронан были близки, словно близнецы. Мы организовали группу, и какое-то время казалось, что дело того стоит. Потом я забеременела. Родились вы, и все стало не так
При этих словах она подняла глаза и встретилась с Кэшем взглядом.
— Ронан стал пререкаться с нами, потому что не хотел слышать правду. Он перестал надолго приезжать домой, а потом зачастил в Америку. Головные боли только усилились, и после обращения в клинику мне поставили диагноз — заболевание глаз. Глаукома. Единственное, что помогло облегчить боль, была марихуана. Патрик где-то вычитал об этом и стал снабжать меня ей. Постепенно мы сблизились.
Она прервала зрительный контакт, чтобы снова посмотреть в свой чай, и я не могла не задаться вопросом, что она разглядеть в чашке. Может быть, она могла бы прочитать будущее по чайным листьям в чашке, как моя мама.
Сирша сделала глубокий вдох, а затем подняла глаза и подбородок.
— Мы с Патриком влюбились друг в друга. Твой отец зашел к нам однажды после того, как мы не видели его целый месяц. Знаете, я подозревала, что у него была любовница в Америке, но наш брак, на тот момент уже давший трещину, спасти было нельзя. Я оправдывала свои прегрешения, уверяла себя, что поступаю правильно, потому что он поступал со мной также.
— Ронан и Патрик ужасно подрались. — Она приложила руку к виску и помассировала его. — Я не могла помешать им, и только ради вас, мальчики, Патрик ушел. Я не была уверена, увижу ли я его когда-нибудь снова. Но после той драки… — Она вздохнула. — Стресс. Головная боль. Я думала, что умираю. Я поклялась — я поклялась тогда и там, что никогда больше не притронусь к другим наркотикам. Все зашло дальше, чем марихуана. Я пристрастилась к другим наркотикам. То были более тяжелые наркотики. Я уверена, что ты помнишь меня такой.
Одинокая слезинка скатилась из уголка ее глаза, но она смахнула ее прежде, чем она успела скатиться по щеке.
— Ронан отвез меня в больницу, обвинив в передозировке, пока вез меня туда. Он высадил меня, и это… это был последний раз, когда я видел тебя, до сегодняшнего дня.
Она порылась в кармане своего кардигана и вытащила фотографию. Она передала карточку Киллиану, который передал ее Кэшу, который лишь уставился на нее.
То была фотография пяти человек — Ронана, Сирши, Кэша, Киллиана и человека по имени Патрик — сидящих за обеденным столом. Тот человек. Патрик. Отец Патрик Фланаган.
— Эта фотография была всем, что осталось, когда я вернулась домой. — Сирша достала из кармана салфетку и вытерла нос. — Мои родители умерли, когда я была маленькой. У меня не было братьев и сестер. У меня не было никого, кто помог бы мне найти тебя. Я пыталась. Я осмотрела все места, где, как я вспомнила, мы бывали. Так много мест, подобных этому.
Она огляделась, а затем она снова посмотрела на Кэша.
— Он оставил мне эту фотографию назло. — В ее тоне сквозила горечь. — Его единственное правило. Мы всегда ужинали всей семьей, даже до того, как появились вы, мальчики.