Мародер
Шрифт:
Расписка Морин была старой и потрепанной.
— Однажды я приняла его к себе и спрятала, — сказала она. — Твоего отца. От полиции. Я не хотела благодарности за это, но он настоял.
— Больше ничего не говори, — сказал я, внимательно наблюдая за ней. — У него будет фамилия О'Коннелл?
— Если только ты не можешь придумать что-нибудь получше?
Она подняла на меня остро выщипанную бровь.
Я прищурился, пытаясь прочесть ее мотивы, но время шло. У меня была назначена очередная встреча.
— Райан, — произнес
— Прекрасный выбор.
Она кивнула и затем встала. Она направилась к двери, а затем остановилась.
— Твоя жена, она хорошая женщина, Кэшел Фэллон Келли. Обязательно обращайся с ней правильно.
Дверь за ней закрылась, и после того, как я посмотрел ей вслед, я взял листок и открыл его. На потрепанном листке было нацарапано почерком моего старика. Казалось, Морин открывала и закрывала его несколько раз, возможно, размышляя о том, использовать его или нет, когда она чувствовала, что это нужно ей больше всего.
Открыв ящик своего стола, я достал ручку и написал «Долг оплачен», дату, а затем добавил имя Райан.
• • •
В назначенное время, когда я ожидал увидеть Рафа, он постучал в мою дверь и по моему слову вошел. Он сел напротив меня, устроившись как обычно.
— Их поставки только увеличиваются, — сказал он.
Я кивнул.
— Грейди хочет быть лучшим дистрибьютором, и при поддержке Скарпоне он получает то, что хочет.
— Есть одна проблема со Скарпоне, — сказал он. — Они сейчас враждуют с другими семьями. Ситуация напряженная. Грузы продолжают воровать. Грейди начинает относиться к ним настороженно. И они начинают относиться к нему настороженно.
— Да, — сказал я, откидываясь назад, закидывая руки за голову и ухмыляясь. — Он думает, что они лгут о том, что грузы были украдены. Что они что-то от него скрывают. То же самое касается и Скарпоне. Они не уверены, кому доверять, поскольку не могут доверять даже самим себе.
— Вот как обстоят дела.
Рафф помолчал секунду.
— Что, черт возьми, происходит с семьями? Это беспредел.
— У меня есть соображения, — сказал я.
Я вспомнил Мари, подругу Кили, и ее жениха Маккиавелло. Они должны были вскоре пожениться, и, пока он был в Италии, я задавался вопросом, будет ли перерыв для Скарпоне и их товаров.
Кто-то крал то, что принадлежало им, прямо у них из-под носа.
Я сам не смог бы проделать работу лучше. В последнее время мне удавалось красть мелкие партии товара, но ничего такого, что действительно нанесло бы им реальный ущерб. Если Мак был тем человеком, которым я его считал, он имел полное право уничтожить их. Однако вот в чем состояла проблема — он был призраком.
Витторио Скарпоне, известный в свое время как Принц Красавчик Нью-Йорка, был убит. Перерезали горло, а тело бросили в Гудзон на съедение рыбам. Убийство, заказанное его же папашей.
Я никогда не встречался с Витторио, только слышал истории о том, каким он был
— Не тот мужчина, которого можно наебать, — таково было общее мнение.
Это имело смысл, если он был тем, кто убил старика Ли Грейди, Кормика. Ли заподозрил бы, кто это сделал. Поначалу он не ожидал появления Скарпоне, но если бы поставки продолжали исчезать, он бы начал задаваться вопросом, почему.
Его отец отбросил коньки.
Его грузы исчезли.
С кем он тесно сотрудничал?
Со Скарпоне.
Если бы Скарпоне в следующий раз устранили Ли Грейди, это дало бы им сто процентов прибыли и шанс заявить, что Адская кухня является частью их территории.
Отношения были сильно напряжены из-за нынешних беспорядков, и именно поэтому Ли Грейди решил сцепиться с моей благоверной на том политическом мероприятии.
Я поднял палец к Раффу. Я дозвонился до Сьюзен.
— Соедини меня с моей женой, — сказал я ей, когда она ответила. Она хмыкнула, но соединила меня.
Через несколько секунд лучница взяла трубку. У нее был запыхавшийся голос.
— Дорогая, — сказал я.
— Подожди. — На заднем плане послышалось какое-то лязганье. — Что?
Раф рассмеялся над ее тоном. Я открыл ящик, засунул туда руку, а через секунду вытащил ее, показывая ему средний палец.
— Обед, — сказал я. — Ты и я. «У Салливана».
— Не могу, — сказала она. — Я занята. И, кроме того, ты только что пришел на работу. В воскресенье.
— Мы обедаем вместе, — сказал я, напоминая ей.
— Не каждый раз. Ужинаем.
— Я передумал.
— Слишком поздно. Мне пора.
— Кили, — сказал я, поймав ее за секунду до того, как она повесила трубку. — Чем ты занимаешься, дорогая?
— Умри в догадках.
Затем она бросила трубку.
Раф фыркнул.
— Джессика Рэббит — чертова вертихвостка. А мне нравится эта лисья смелость.
— Джессика Рэббит, — сказал я, подняв на него глаза.
— Твоя девочка. У нее рыжие волосы и тело, которое может убить, так что…
Пресс-папье, которое раньше стояло на столе моего старика, легло на мой стол. Слишком быстро, чтобы он успел увернуться, я бросил его в голову Рафа. От удара он откинул голову назад, а пресс-папье с лязгом упало на пол. Оно попало ему в точку прямо меж бровей.
— В следующий раз, когда тело моей жены придет тебе на ум, заруби это себе на носу, что твоя голова полетит с плеч.
Что, черт возьми, было не так с этим парнем? А еще лучше, что, черт возьми, со мной было не так? Я только что ударил своего двоюродного брата металлической штуковиной, потому что он думал о той, что принадлежит мне.