Мародер
Шрифт:
Келли отпустил покалеченную руку Ли, расправил плечи, а затем предложил мне свою руку. Я взяла предложенную мне руку, зная, что люди наблюдают, перешептываются, но по-настоящему мое внимание привлекла группа мужчин в углу. Ненависть исходила от них горячими волнами, а огневая точка?.. Она была нацелена на Келли.
— Те люди, — сказала я, стараясь, чтобы мое внимание к ним не сильно бросалось в глаза. — Они с Грейди?
Келли поднял мою ладонь и запечатлел поцелуй на моих пальцах, точно так же, как проделал это перед
— Забудь о них, дорогая, — мягко сказал он. — Ты никогда их больше не увидишь.
Это было сказано чертовски загадочно.
— Ты дружен со всеми этими политическими деятелями?
— Половина из них один или два раза отправляла меня на нары.
Он ухмыльнулся.
— Другая половина нанимала меня.
Вздохнув, я вздернула подбородок, устремив взгляд вперед, пока мы продвигались сквозь толпу. Люди все еще пялились, но по одной главной причине.
Кэш Келли вернулся.
• • •
В комнате было так темно, что я практически ничего не видела. Не могла различить очертания фигур или даже увидеть свою руку, поднеся ее к своему лицу. Температура в комнате была на градус выше нуля. Одну вещь я поняла о Келли сразу: в его доме было холодно. Пока я жаловалась, он заявил:
— Холод помогает лучше дышать и спать.
Я не понимала, как мои зубы, стучащие всю ночь, помогут мне лучше дышать или спать — и моя кровь разгорячилась.
Может быть, он держал свое жилище таким холодным, потому что, если бы кто-то убил его во сне, его тело бы сохранилось лучше.
Посмотрев в его сторону, я вздохнула. По крайней мере, он отдал мне все одеяла. Я откинула их и направилась в ванную. Холод прилипал к моей коже, как и пот тоже. Волосы прилипли к голове, а рубашка Келли прилипла к телу.
Я включила прохладную воду в кране и, побрызгав на лицо, наклонилась над раковиной, давая воде стечь обратно в слив.
Может быть, меня сейчас стошнит.
Я почувствовала движение, а затем уловила его. Сердце заколотилось в груди, хотя я и не подпрыгнула.
— Ты слишком молчалив, — сказала я, сквозь стиснутые зубы.
Келли прислонился к двери ванной, без рубашки, в одних серых трениках, и наблюдал за мной. Его зрачки мерцали от маленького, мягкого света, который включался ночью, если кто-то входил в ванную.
— Съела что-то не то, дорогая?
— Можно и так сказать. — Я выключила кран и схватила полотенце, чтобы вытереть лицо. Повесив его обратно, я хотела проскочить мимо Кэша, но он поймал меня за руку, и я остановилась, глядя на него снизу вверх.
— Должно быть, это была действительно плохая еда. Ты бледнее гребаного призрака.
— Это явно не пошло на пользу моему желудку, — сказала я. — От этого у меня закружилась голова.
Он переводил взгляд, как будто пытался разгадать
— Дурной сон.
Эмоции в глубине моего живота подступили к горлу. Не была уверена наверняка, смогу ли ответить. Поэтому просто кивнула.
Кэш убрал пальцем прядь волос, прилипшую к моему лицу, а затем, взяв меня за руку, повел обратно в спальню. Однако на этом он не остановился. Кэш прошелся по затемненному дому, как будто мог видеть сквозь него, а затем приглушил свет, когда мы добрались до кухни.
Затем он подошел к холодильнику, открыл его так, что свет из него осветил его лицо и тело, и достал контейнер с супом. Он поставил его на стол, прежде чем пойти за сотейником.
Помешивая суп, он сказал:
— Все из-за выпивки.
— Что?
— Мой старик говорил, что если перепьешь, то сможешь вызвать черта. Ты слишком много выпила сегодня вечером.
— Я пила куда больше. — Пожала плечами, хотя он стоял ко мне спиной. — Твой дом для меня в новинку. Здесь всегда темно и холодно, и всякий раз, когда я через многое прохожу, моя сестра приходит ко мне.
Я никогда никому в этом не признавалась, и не была уверена, почему я призналась в этом Кэшу. Может быть, потому что у него был близнец, и он мог понять, что расстояние делает с душой другого.
Однако была одна вещь, в которой я отказывался признаваться даже ему, и это то, насколько сильно меня взволновали слова Ли Грейди на том мероприятии. Сделать вас вдовой, миссис Келли. Если кто-то и собирался убить Кэша Келли, то это должна была быть именно я. Не какой-нибудь панк с гребаной улицы.
Кэш кивнул.
— Тебе приснилась твоя сестра.
— Ага. — Мне потребовалась минута или две, чтобы успокоить учащенное сердцебиение. Всякий раз, когда я думала о ней, у меня болело сердце. И по какой-то причине, когда я подумала о том, что Келли могут убить из-за его дел, что-то внутри меня переворачивалось. Может быть, это было то место, где должно было находиться мое сердце.
— Она никогда не бывает маленькой. В моих снах. Не такой, какой она была, когда я видела ее в последний раз. Она всегда старше. Взрослее. Я могу почувствовать ее. По-настоящему почувствовать ее. Тебе снится твой брат? Я знаю, что он не умер, но любое расстояние — это тяжело.
— Нет, — произнес Кэш, а голос его при этом прозвучал отстраненно. — Мой старик. Он не дает мне спать по ночам.
Я наблюдала за ним с минуту. У Кэша была красивая спина. Когда он двигался, его мышцы перекатывались. Кожа была гладкой, за исключением всех тех шрамов, которые он заработал в бою.
— Это как-то связано с твоей привычкой к допингу?
— Это имеет к нему самое непосредственное отношение, — признался он. — Но это не дело привычки. Это то, что я выбираю сам.
— А головные боли, они тоже от твоего старика?