Мародер
Шрифт:
– Добрый день, – поздоровался он. – Пиво заказывали?
– Добрый, – согласился я. – И лангустов.
– И лангустов, – подтвердил парнишка, протягивая мне счет.
Я открыл портмоне и принялся отсчитывать деньги.
Парнишка перевел взгляд мне за спину и восхищенно воскликнул:
– Ка-акой у вас кот!
– Нравится? – спросил я, отдавая деньги.
Посыльный, не глядя, сунул деньги в карман, продолжая смотреть мне за спину восторженным взглядом.
– Очень!
– Дарю, – предложил я.
– Мне?! – удивился парнишка.
– Тебе.
– Вы это серьезно?!
– Без
– Так… – задохнулся от счастья парнишка, и вдруг лицо его растерянно вытянулось. – Э-э…
– Что – «э»? – поинтересовался я. Оборачиваться и смотреть, что за моей спиной вытворяет тень, принципиально не собирался.
– Он ест много… – выдохнул парнишка и покачал головой. – Мне такого не прокормить.
– Как хочешь, – пожал я плечами, взял картонную коробку, пятясь, занес в прихожую и закрыл дверь перед носом застывшего в недоумении посыльного. И только тогда обернулся.
Тени в прихожей не было, и на пороге гостиной тоже. Я заглянул в гостиную и увидел, что тень в образе кота как ни в чем не бывало лежит на диване, будто никуда с места не двигалась.
Интересно все-таки, что она вытворяла за моей спиной, чтобы так огорошить парнишку? Дивана-то от входной двери не видно… Однако спрашивать не стал – нечего потакать проделкам межвременной твари. Позволишь одно, позволишь другое, и она на голову сядет. Если уже не сидит.
Я взял коробку, перенес на кухню и выставил бутылки в холодильник. Когда стал загружать в морозильник вакуумные упаковки с шейками лангустов, так захотелось есть, что чуть не разорвал зубами пластиковый пакет. Однако пересилил себя и сдержатся, вспомнив, что через десять минут должна прийти хозяйка квартиры. Сегодня у меня день посещений. Мужчине я бы мог предложить пиво с лангустами, а вот женщине, тем более хозяйке… Вероника Львовна – дама вся из себя, с претензиями.
Я сбросил халат, надел джинсы, легкую рубашку, убрал со стола стакан с выдохшейся водкой, оглядел гостиную. Вероника Львовна не любит, когда в квартире непорядок. В глаза никогда не скажет, но, по данным вариатора, предыдущим жильцам она отказала в квартире именно из-за их неряшливости, хотя на словах нашла более благовидную причину.
В гостиной царил почти идеальный порядок, но глаз все-таки за что-то зацепился. Что-то было не так, но что именно – я понять не мог.
– Ничего лишнего не замечаешь? – спросил у кота-тени.
Кот посмотрел на меня черными глазами и отрицательно повел головой.
– Ну да, откуда тебе знать? Ты здесь только со вчерашнего…
И тут я понял, что в гостиной не так.
– Тебе нравится валяться на диване? – вкрадчиво спросил я.
Тень подумала, прижмурилась и одарила меня улыбкой Чеширского Кота. Не понять, то ли «да», то ли для нее не имело никакого значения, где валяться – на диване или в сточной канаве. Пришлось срочно перестраивать назидательное нравоучение.
– Так вот, если не хочешь, чтобы твоего хозяина выгнали из квартиры, сделай так, чтобы хозяйка тебя в глаза не видела! Вероника Львовна домашних животных на дух не переносит!
Тень и ухом не повела, продолжая надменным сфинксом возлежать на диване, и мне ничего не оставалось, как ретироваться на кухню готовить кофе. Не знаю насчет пива, но
Если вам предлагают: «Хотите, заварю кофе?», можете смело отказываться, так как человек, произнесший подобные слова, ни черта в кофе не понимает. Варить кофе – кощунство, ибо стоит ему закипеть, как получается бурда. Кофе готовят, и это целое искусство. Конечно, обо всех кулинарных тонкостях приготовления кофе я узнал только здесь, ибо там не до гурманских изысков. Там в отношении всей кулинарии существует лишь одно слово – еда. Если бы хронеров перед туристическим вояжем во времени не подвергали психологической обработке с внушением на подсознательном уровне умения держаться за столом, они бы такое в кафе и ресторанах вытворяли, что в сравнении с ними свиньи у корыта выглядели бы аристократами. Я и сам во время адаптации два месяца находился под внушением, пока не приспособился, но и потом, когда сняли внушение, еще месяц прожил здесь под строжайшим надзором. Только после этого получил лицензию пиллиджера.
Звонок в дверь прозвучал в тот момент, когда я снимал турку с плиты.
– Кто там? – поинтересовался я, выходя в прихожую.
Как-то раз я открыл дверь не спрашивая, и хозяйка долго выговаривала, почему не интересуюсь, кто пришел. А вдруг грабители? Очень она опасалась, что квартиру могут ограбить, хотя что тут грабить? Из ее вещей здесь только посуда да мебель, но мебель просто так не вынесешь, а посуда не повод для грабежа. Этого хлама на любой барахолке за бесценок навалом. Однако с тех пор по ее приходу я всегда спрашивал: «Кто там?», ибо знал: второго предупреждения не будет. Попросит с квартиры, как предыдущих жильцов.
– Вероника Львовна, ваша хозяйка, – пропело из-за двери контральто.
– Добрый день, Вероника Львовна! – расплылся я в приветственной улыбке, широко распахивая дверь. – Проходите!
– Здравствуйте, Егор, – поздоровалась она, зашла в квартиру, небрежным движением поставила сумочку на тумбочку у зеркала и направилась в гостиную.
Быть может, при дочке она и величала меня по имени-отчеству, однако я такого обращения к себе от квартирной хозяйки никогда не слышал. Исключительно «Егор», правда, на «вы».
С замиранием сердца я последовал за ней, но, к счастью, тени-кота на диване не было. Испарилась. Спасибо хоть раз послушалась.
– Я кофе приготовил, будете?
– С удовольствием, – кивнула Вероника Львовна, придирчивым взглядом окидывая гостиную.
Пока я наливал кофе в кофейник, ставил на поднос блюдца, чашки, Вероника Львовна проинспектировала комнаты и службы и, надеюсь, осталась довольна. Если тень в виде кота не обнаружила.
– Вы будете со сливками? – крикнул я из кухни.