Мародер

Мне нравятся крупные развлекательные центры, в которых наряду с игорным бизнесом соседствуют обычные увеселительные аттракционы. Стеклянные двери в громадный зал казино «Фортуна» как бы разделяют два мира: реальный мир, обыденный и пресный, и иллюзорный мир призрачного счастья, где посетителя не покидает ощущение вечного праздника. Не

знаю, что больше сказывается на этом ощущении – работа дизайнеров, умело подобравших при оформлении казино радующую глаз цветовую гамму, мажорные звуковые эффекты, подсветку игровых автоматов, ломберных и рулеточных столов, или общая атмосфера, создаваемая аурой посетителей, надеющихся на выигрыш. Сам я не играю и не люблю наблюдать, как играют другие. Во время игры слишком много эмоций, по большей части отрицательных, и не в моих правилах попусту будоражить нервы. Я прихожу в казино, сажусь в углу за стойку бара и наслаждаюсь общей атмосферой праздника. Такое времяпрепровождение помогает развеяться и поднимает настроение. Порой, особенно после работы, это крайне необходимо.

– Добрый вечер, Егор Николаевич, – поздоровался бармен, когда я уселся на высокий табурет у стойки.

– Вечер добрый, Сережа, – кивнул я.

– Что сегодня предпочтете?

– Сегодня, Сережа, я предпочту пиво. Светлое, непастеризованное.

– Живое?

– Именно! Лучшее, на твой вкус.

– У нас все лучшее, – улыбнулся Сережа.

– Вкус у всех разный, – не согласился я.

– Как прикажете, – развел руками бармен. – На мой вкус, то попробуйте «Баварское».

– Никогда не поверю, что вы получаете из Германии живое пиво.

– Зачем из Германии? – пожал плечами Сережа. – «Баварское» – это сорт, а делает его отечественная фирма «Сармат». Как на мой вкус, лучше, чем немецкое.

– Что ж, если рекомендуешь, попробую.

Сережа достал из холодильника бутылку, откупорил и начал наливать в бокал. Нравился мне бармен – всегда приветливый, уважительный и в то же время выдержанный, корректный, знающий себе цену. Никаких там «Чего изволите-с?». Не выношу в людях ни подобострастия, ни высокомерия.

– Прошу, – поставил бокал на стойку Сережа.

Я пригубил. Пиво было холодным, приятным на вкус и, как бы поточнее сказать… Душистым? Нет, духмяным, вот!

– Уважил, – оценил я.

Губы бармена тронула улыбка, но ни тени снисходительности в ней не проскользнуло. Приятно иметь дело с людьми, имеющими понятие о человеческом достоинстве, как своем, так и собеседника.

– Что будете под пиво, Егор Николаевич? Омары, лангусты, кальмары, семга?

– А раков нет?

Спроси бармена о вобле, он бы меня не понял. Вобла не для таких заведений.

Сережа развел руками.

– Вот тебе и пожалуйста, – огорчился я. – Как что заморское, так навалом, а отечественное… Красная икра есть?

– Под пиво? – Брови Сережи взлетели вверх, и он недоверчиво посмотрел на меня. – Что вы, право, Егор Николаевич…

– Под пиво, – упрямо подтвердил я. – У тебя какая икра – баночная или бочковая?

– Бочковая.

– Жаль, баночная посуше, под пиво лучше. А еще лучше

подвяленная. Выкладываешь ее на поддон в один слой и выставляешь в тень на ветерок часа на два… Прекрасный деликатес под пиво!

– Залежалых продуктов не держим, – корректно покачал головой бармен. Как гурман я навсегда упал в его глазах.

– Ладно, давай бочковую…

– На бутербродах с маслом?

– Нет. На блюдце с ложечкой.

Сережа поставил передо мной блюдце с икрой.

– Еще что-нибудь?

– Пока все.

Бармен кивнул и отошел. Похоже, сегодня доверительного разговора у нас не получится. Огорчил я Сережу своим гастрономическим моветоном. Знал бы он, что мне в молодости приходилось есть, не говоря уже о детстве! Никогда туда не вернусь, не затем сбегал.

Я отпил пива, нарочито медленно, контролируя себя, съел ложечку икры и понял, что Сережа прав насчет несовместимости красной икры с пивом. Но… Но прав-то он здесь, поскольку никогда не был там.

К противоположному концу стойки подошел молодой человек в широких штанах с многочисленными карманами и пестрой рубашке навыпуск, сел и сиплым голосом позвал бармена. Обыкновенный парень. Местный. Лицо у него было застывшим, а взгляд потерянным.

Сережа повернулся к клиенту, оценил наметанным взглядом и тихо поинтересовался:

– Деньги есть?

– Есть, – буркнул парень, не глядя на бармена. – Водки.

Сережа не двинулся с места, продолжая пристально смотреть на него. Парень поморщился, пошарил по карманам и уронил на стойку мятую сторублевку. Руки у него подрагивали – видимо, проиграл крупно.

Бармен налил стопку водки, поставил перед клиентом на стойку и пододвинул блюдце с крохотным маринованным огурчиком. Парень залпом выпил и отодвинул блюдце.

– Не надо.

– За счет заведения, – корректно сказал Сережа.

Парень опек бармена злым взглядом. Заведение ободрало его как липку, а теперь, словно в насмешку, преподнесло утешительный приз в виде махонького маринованного огурца.

– Закусывай, – сочувственно посоветовал Сережа.

То ли водка начала действовать, то ли повлияло сочувствие бармена, но парня отпустило. Он глубоко вздохнул, махнул рукой и, горько усмехнувшись, взял «утешительный приз».

Я отвернулся и посмотрел в зал. Не для того сюда пришел, чтобы созерцать чужое отчаяние – этого у меня и на работе хватает. Мне нужны положительные эмоции.

У одного из «одноруких бандитов» стояла престарелая дама и, как заведенная, дергала ручку. Слабая аура флуктуационного следа ритмично пульсировала вокруг ее фигуры.

«Ну-ну, – саркастически подумал я, – захотелось положительных эмоций? Получите!» В том, что дама в конце концов выиграет, не было никаких сомнений, но положительных эмоций мне это не доставит. Уж лучше наблюдать горькое разочарование местного парня, чем видеть мимолетное счастье престарелой дуры оттуда. Если день не удается с утра, то черная полоса будет длиться до позднего вечера.