Марипоса
Шрифт:
Она смеется, но в этом смехе нет ни капли юмора — только жалость. Кивнув с издевкой, она принимает поражение и проходит мимо меня. Я не отвожу взгляд от стола, где спрятан проект, над которым работал. Я никогда не смогу показать его ей.
У самой двери Карен прочищает горло.
— Кстати, Вайолет рассказала мне о ваших тайных отношениях. И поделилась своим планом продвинуться по службе через связь с тобой. Она хочет учиться у своего наставника… присосавшись к тебе, как пиявка! Она тебя не любит.
Мои
— Она рассказала мне про душевую!
У меня перехватывает дыхание.
Вайолет рассказала ей о нас?
Карен фыркает.
— Да, я всё знаю. Ей просто жаль тебя. Несчастный отец-одиночка Кейд. Заканчивай с этим, пока окончательно себя не угробил.
Я застываю, недоверчиво скрестив руки на груди.
— Или я доложу обо всём твоему командованию… генералу. Порви с ней, или я сделаю так, что вы оба понесете последствия.
Дверь щелкает за её спиной. Я тяжело дышу, нервно вертя кольцо с черепом на пальце.
Тяжесть её слов топит ту крошечную надежду, что у нас с Вайолет вообще могло быть будущее. Последнее, чего я хочу, — чтобы наш грязный маленький секрет выплыл наружу и мы оба поплатились, особенно когда у неё столько потенциала и таланта, которые она может дать армии. Если об этом узнает мой сын, наши и без того сложные отношения будут окончательно разрушены.
Неужели Вайолет и правда использует меня?
Это не имеет значения. Ничего из этого, черт возьми, не имеет значения. Я нарушил правила. Запятнал её карьеру еще до того, как она успела начаться, потому что решил быть эгоистом.
С нами покончено.
После ухода Карен я выхожу покурить на улицу. Затягиваясь снова и снова, я всё глубже тону в собственных мыслях.
Я должен её отпустить.
Мы оба слишком много работали. Я не позволю, чтобы её выгнали или наказали из-за нашей беспечности.
Я знаю, что должен сделать, чтобы всем стало легче. Пора, блядь, повзрослеть и перестать быть жадным ублюдком. Она заслуживает от жизни большего, а я не смогу ей этого дать.
42. ВАЙОЛЕТ
Мы нашли Хирурга. Все готовы к заданию: экипированы, собраны, ждем прибытия «Чинука»21. Адреналин разгоняется по венам, и я намеренно не позволяю страху, который пытается пробраться внутрь, взять верх. Вместо этого использую его как мотивацию сражаться еще яростнее, как учил меня Кейд.
Я сижу рядом со Слейтером, пока Букер еще раз раскладывает план.
Кейда не было утром, и сейчас его тоже нет. Где он? Он ушел прошлой ночью — это не редкость, но пропустить работу для него совсем нехарактерно. Я волнуюсь за него.
Я:
Где
Жду, но минуты идут, а ответа всё нет.
Внезапно звук лопастей, рассекающих воздух, заставляет меня выключить телефон и бросить его в шкафчик.
— «Птица» на месте. Погнали. Все на выход, — кричит Букер, указывая на дверь.
Как только я выхожу, вижу знакомую, массивную фигуру. Кейд курит, наблюдая, как «Чинук» заходит на посадку.
Он всё это время был снаружи.
Он делает последнюю затяжку, швыряет окурок на землю и дважды прижимает его ботинком, прежде чем натянуть балаклаву.
Все пробегают мимо него. Кейд недолго играет ножом, затем убирает его обратно в разгрузку.
Я подхожу и встаю рядом, надевая свою маску.
— Кейд?
Он не поворачивается ко мне. Его взгляд прикован к солдатам впереди.
— Мастер-сержант, — поправляет холодно. Сначала я не придаю этому значения. Стараюсь не зацикливаться.
— Где ты был сегодня?
— Не твоё, блядь, дело, — отрезает он так, что я непроизвольно делаю шаг назад.
Господи. Я никогда не слышала его таким злым.
— Эй. Что с тобой происходит? — я снова подхожу ближе, приподнимаясь на носки. Мне нужно, чтобы он посмотрел на меня, но он не смотрит. Его глаза угрожающе сужаются. Впервые я чувствую, как от Кейда исходит чистая ярость.
— Ты солгала мне. Ты действительно умеешь заставить мужчину почувствовать себя особенным, а потом вырвать его гребаное сердце.
Что за черт? Я сглатываю, горло сжимается. Причинять боль Кейду — последнее, о чем я могла бы подумать. Это даже не приходило мне в голову.
— О чем ты говоришь, Кейд?
— Ты рассказала Карен о нас. Швырнула ей наши отношения в лицо, назло. Она сказала, что ты используешь меня, чтобы продвинуться.
Откуда это вообще взялось?
— Я этого не делала!
— Лгунья! — цедит Кейд. — Я много кто. Ублюдок. Отброс. Но не лжец. И я никогда не считал тебя такой, — выпаливает он, слова срываются одно за другим.
Тревога сковывает шею, от обиды я невольно оттопыриваю нижнюю губу. Всё тело словно тяжелеет — его обвинения застают меня врасплох.
— Кейд, пожалуйста. Поверь мне. Я не использую тебя, — шепчу, понижая голос.
— Я знаю Карен много лет. Мы просто два сломанных человека, которые продолжают врать себе, пока это дерьмо тянется дальше. Но всё закончится прямо здесь и сейчас. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу о тебе слышать. Если это не связано со службой — не смей со мной говорить. После задания мы разойдемся. Ты меня поняла? — рычит он, по-прежнему не глядя на меня.
Глаза жжет, когда сердце разлетается на осколки, которые уже не собрать. Кейд звучит так ужасно разбито, хотя он сам неоднократно говорил мне не привязываться. Я понимаю, что мы уже приступили к заданию, а значит, сразу после него он исчезнет.