Мамаев омут
Шрифт:
Но Ваня опять ничего не ответил. Он сунул Мишке записку, перевязал палец, и они с Алёшей вновь принялись ловить сусликов.
От работы их оторвала подбежавшая Людмилка.
— Ребята! — закричала она ещё издали. — Не волнуйтесь! Без паники. Сейчас я всё сделаю. Главное — спокойствие.
Ребята с удивлением смотрели на раскрасневшуюся Людмилку. Они никак не могли понять, что случилось с Людмилкой и почему им не надо волноваться. Но вскоре всё выяснилось.
— Кто пострадавший? —
Ребята молчали.
— Лучше сознавайтесь, а то хуже будет! — погрозила Людмилка и, заметив, что Ваня прячет в карман руку с перевязанным пальцем, схватила мальчика за руку.
— Да пустяки! Не мешайся тут! — отмахнулся Ваня.
— Что значит «пустяки»! — загорячилась Людмилка. — А если у тебя заражение крови будет? Давай перевяжу! Ну, кому я говорю! — И, порывшись в сумке, она вытащила оттуда склянку с йодом и смазала Ване ранку.
Ваня вздрогнул. Людмилкино лицо расплылось в блаженной улыбке.
— Печёт? Ну ничего, Ванечка, сейчас я тебе ещё крепче припеку, — ласково добавила она.
— Всё теперь? — спросил Ваня, после того как Людмилка забинтовала ему палец.
— Всё, — ответила Людмилка и с сожалением вздохнула. — Теперь тебе нужен полный покой.
— Чего, чего? — угрожающе спросил Ваня.
— А может, у тебя заражение, — не очень твёрдо сказала Людмилка. Она с озабоченным видом порылась в сумке, вытащила оттуда медицинский молоточек и, не зная, что с ним делать, обратилась к Ване: — Покажи язык…
— Да что ты её слушаешь? — вмешался Димка. — Дал бы ей раза… Только работать мешает!
— Мне? Раза? — возмутилась Людмилка. — Да я вот сама как дам тебе сейчас… английскую соль, тогда узнаешь!
Ребята дружно захохотали, но в этот раз уже не над Людмилкой, а над Димкой. А девочка, обернувшись к Ване, так строго крикнула ему: «Покажи язык!» — что тот сразу подчинился.
— Присядь, — скомандовала Людмилка.
Ваня присел. Людмилка внимательно осмотрела язык и озабоченно покачала головой:
— Ой, ой! Воспалённый!.. Плохо ваше дело, больной. Придется вас отправить в изолятор.
Трудно сказать, как долго продолжались бы медицинские упражнения Людмилки, если бы в это время из норы не появился суслик.
— Людмилка, смотри! — крикнул Ваня.
Людмилка перевела взгляд с языка Вани на убегавшего суслика. Глаза её загорелись.
— Ах ты, ворюга! Ещё и кусаешься! — прошептала она и, угрожающе подняв медицинский молоточек, бросилась догонять суслика.
Через некоторое время снова появился на велосипеде Мишка.
— Эй, банщики! — закричал он, сложив руки рупором. — Бросай работу!..
Ребята с недоумением взглянули на Мишку.
— Вам что, —
И тут только ребята услыхали сигнал горна.
…К вечеру на щите объявлений, что стоял у входа в школу, появилась огромная, высотой около метра, цифра «517». Колхозники недоумевали: что означает эта цифра? Некоторые решили, что это реклама новой кинокартины.
Но вскоре всем стало известно, что 517 — это число уничтоженных ребятами в первый день сусликов.
С этого дня повелось так, что в тихом переулке, где помещалась школа, стали собираться любопытные, чтобы узнать, какая цифра висит на щите. Зачастил к школе и дед Михей. Первым делом он взглядывал на щит и, увидев на нём вчерашнюю цифру, сердито ворчал:
— Что же они сегодня со сводкой замешкались!
— Нет, у них порядок, — вступался за ребят кто-нибудь из стариков или старух. — Обязательно объявят. Аккуратники!
И действительно, вскоре появлялся Мишка или Саня и показывали написанную на листе цифру. Дед Михей учинял пионерам выговор за опоздание и направлялся в правление колхоза. Встретив там Василия Прохоровича, он докладывал ему о сводке, а потом заводил разговор о том, что неплохо бы ребятам подбросить ещё с десяток бочек, добавить капканов или выделить в помощь подводу.
— Поможем, Михей Силыч! А ты, видно, тоже в отряд записался…
— Возраст не тот… Но духом я с ребятами заодно, — говорил обычно дед Михей.
С каждым днём количество уничтоженных сусликов возрастало.
Но к концу третьей недели произошло что-то непонятное. Сначала ежедневная цифра перестала увеличиваться, а потом начала резко уменьшаться. Это было тем более удивительно, что орудия и способы лова с каждым днём улучшались.
Ребята ломали себе головы: что стало с сусликами? Высказывались предположения, что суслики стали хитрее, осторожнее, попрятались глубже в землю, перекочевали в другие места. Ребята принялись обвинять друг друга, что они стали хуже работать, ругали Мишку Чистова за плохую разведку…
— Эх вы, головы садовы! — засмеялся дед Михей, когда пионеры пришли к нему за советом. — Радоваться надо, а не плакаться… Куда, спрашиваете, суслики подевались? Значит, перевелись. Доконали вы их, учинили, так сказать, врагу полный разгром…
Сначала слова деда обрадовали ребят, а потом они вновь приуныли. Ведь до тридцати тысяч не хватало ещё довольно много.
Стали думать, как же всё-таки выполнить своё обещание.
Федя Четвериков предложил завести «сусличий питомник», где грызуны смогли бы быстрее размножаться, а потом вылавливать их.