Малышка со шрамами
Шрифт:
Сомну ее, сломаю, унесу! Буду сжимать до тех пора, пока не попросит пощады, и даже после вряд ли захочу отпустить, только сминать, сминать, моя…Столько лет одиночества, ради одной только девушки.
Лучше бы кричала, била, оскорбляла. Я бы все ей простил, но не это порыв необузданной нежности. Она ненавидит, я уверен, но как ее любовь может быть сильнее памяти? Не рассказывай мне, не рассказывай о своей боли, девочка…
Ее руки обхватывают мою спину, холодные ладошки ложатся на ткань костюма, ломая мой контроль. Прямо сейчас ее унесу,
Ты сдержала слово. Ты все сказала. Я тебя услышал, моя девочка.
Только не плач, нет, нет, нет! Не плачь!
Слезинка горькая как полынь блеснула у ресниц и скатилась вниз, но смахнув ее с нежной на ощупь щечки, запечатал приветственный поцелуй. Лишь на лбу, а меня все равно словно прошибло молнией сквозь все тело. Как пахнет твоя кожа, малышка. Добро пожаловать домой. Ко мне.
Сжав ее пальцы по пути через двор, услышал сладкий вздох.
О, да, моя малышка. Я хотел бы слышать это вновь и вновь. Я тебя понял.
Глава 8
– Я все больше сомневаюсь в его способностях. – Леон с сомнением косился в свою суповую тарелку, внутри которой была странная зернистая жижа чуть зеленоватого цвета.
Каждый внимательно смотрел в свою чашу и думал, что же Юст мог добавить в обед и съедобно ли это. Больше всех сомневалась Алани, сидящая между Леоном и… им.
Я только делала вид, что меня волнует стоящая передо мной еда, но так или иначе мой взгляд возвращался к его серьезному лицу, воруя эти мгновения прямо из-под носа у всех.
– Как он умудряется создавать шедевры, при этом делая их столь не аппетитными? – Вопрос скорее был риторическим, но Юст, пробравшийся в столовую с корзиной свежего хрустящего хлеба с чесночным маслом, нахмурился и возмущенно мотнул косматой головой с непослушными завитушками.
– Это суп-пюре из шпината и сливок! – Заявил он и перевел на меня жалостливый взгляд. – Но вы то мне верите, леди Анна?
Он обращался ко мне только на «вы», не смотря на то, что сейчас я была здесь самой молодой и успела поладить с пареньком, первой снимая пробы с его творений.
– Я верю, что это очень вкусно. – Улыбнулась я, и ощутила на себе тяжелый взгляд. – Есть какие-то… ммм… особенности поедания?
– Нет. – Задумчиво протянул Юст. – Но можно макать в него корочки от хлеба! Я думаю, это будет вкусно! Да, определенно!
Судя по тому, как охладел его взгляд, юноша задумался, представляя нюансы этого блюда, которое все еще играло вкусами на его языке.
Я потянулась за ломтиком хлеба и неровными кусочками наломала его прямо в тарелку, под сомневающийся взгляд Лиона и удивленный Алани. Только ОН смотрел прямо, ровно, словно не испытывал никаких эмоций, но я чувствовала кончиками пальцев, как внимательно он за ними следит.
Покрошив кусочек, я потянулась к ложке и, не раздумывая наполнила ее жидким пюре из тарелки, прихватывая и ломтик хлебной
– Ммм!
– Если ужасно, просто выплюнь. – Как то странно сказал Леон, но получив мой недовольный взгляд примолк.
– Юст! Это очень вкусно! Сливочно и свежо! Легкий, но сытный! Прекрасно. – Я искренне похвалила мальца, который обрадовавшись комплементу, обвел всех остальным оскорбленным взглядом.
– Леди Анна истинный ценитель высокой кухни. – Хмыкнул он и, развернувшись на пятках, вышел, уверенно шлепая большеватыми ботинками по каменному полу.
– Я хочу просто кусок мяса… - Обреченно сказал Леон и медленно потянулся к ложке, смирившись с тем, что лично ему точно больше ничего не принесут, после его комментариев.
– Иногда просьба творит чудеса. – Загадочно сказала я, и вернулась к тарелке.
Горестно вздохнув Леон, так же приступил к трапезе, и удовлетворительно хмыкнул, попробовав первую ложку:
– Как прошла охота?
– Как и всегда. – Спокойно ответил ОН, уверенно зачерпывая свое блюдо.
Ну почему у него такой голос?
Он бархатом расстилался по коже, проникая в самые потаенные уголки души, будоража, вызывая смешанное чувство предвкушения и опасения. Никогда нельзя было угадать, что он принесет после – фатальное разрушение или облегчение, снимая с души тяжкий груз. Я прислушивалась к каждому звуку, впитывала каждое слово в себя, вбирая его открытыми порами.
Не смотря на добродушный настрой Леона, за столом витало напряжение. Алани молча поедала свой обед, не поднимая головы. В последние дни она была молчалива и смущена, каждый раз, в моем присутствии пытаясь закрыться барьером, сквозь который я даже не собиралась проникать. Не скажу, что мне не хотелось встряхнуть ее за плечи, наслаждаясь испуганным взглядом, но сейчас у меня были дела поважнее. Например, вскользь следить за НИМ.
Словно почувствовав мой взгляд, ОН поднял голову и впился в мое лицо своими малахитовыми глазами, пожирая каждый миллиметр кожи.
– Как ты устроилась, Анна?
Мое имя все так же звучало в его устах. Никто никогда не произносил его так… Так горячо, обжигающе, заставляя меня мысленно вздрагивать от лавины желания закрыть ему рот на грани испуга.
«Не говори так!» - кричало мое нутро, воя от желания отбросить все эти размеренные устои и броситься к нему, впиваясь одеревеневшими пальцами в воротник сюртука.
– Отлично. Моя комната пришлась мне по душе.
Немой разговор глазами.
Он не отвлекается, продолжая колоть мое лицо своим вниманием так сильно, что на щеках выступил румянец, который от него не укрылся.
– Чем планируешь заняться?
– Тем, что вы скажите, мой лорд.
Столько обещания в этой фразе, ничего не значащей, кроме высказанного уважения, но не для меня. Не для него. Зелень в глазах стала ярче, позволяя понять, что дрожь в голосе не ускользнула от его цепкого слуха.