Малышка со шрамами
Шрифт:
– Здравствуй, Алани. – Напряженно ответила я.
Глава 5
Я узнала ее. Хватило беглого взгляда по светлому личику девушки, и я сразу поняла кто она, внутренне подбираясь в кучу.
Алани. Моя некогда подруга, из-за которой вся моя жизнь пошла наперекосяк. Одно принятое ей решение изменило все, перечеркнуло, заставляя меня стать другой, убив ту Анну, что была ранее.
Я смотрела на нее и не ощущала ничего кроме жжения в груди, которое так сильно разило предательством, жившим во мне все эти годы. Это конечно не ненависть которая созрела и приобрела
– Рада тебя видеть… - Растерянно прошептала она.
Мы были так близки, росли вместе, лишь на мгновения разлучаясь. А сейчас только черная дыра вместо чувств. Она была маленькой и глупой, но даже спустя столько лет я не смогла простить ее за этот поступок, в котором она, судя по всему, себя не винила, лишь испугалась, встретившись со мной взглядом.
Даже не ответила, только отвернулась, демонстрируя свою холодность, но вовремя одумавшись, все же ответила:
– Я тебя, Алани. И я тебя.
Получилось неправдоподобно и не нужно быть магистром, чтобы понять мое отношение к ней. Что ж… Раз уж игра пошла таким чередом, поиграем в обиженку, которая в итоге сдастся. Ведь она же сможет поверить в это? Ведь так?
– Ужин будет через час. – Ответил за Клавдию Юст и продолжил с уверенным видом колдовать над плитой, даже не ощутив напряжения витающего в помещении.
– Спасибо, Юст. – Тихо ответила девушка и, судя по хлопку, исчезла за дверью.
– Не простила? – Я только отрицательно мотнула головой. – Ей тоже досталось.
– Ее проблемы, Клавдия.
– Не буду спорить. – Она устало покачала головой. – Вам тогда обеим было не сладко. Но каждый сделал свой выбор. – И вновь она не встала ни на чью сторону, как и много лет назад.
Мы поболтали еще какое-то время за сладким чаем. В основном разговор был о моей учебе в пансионе, и о том, что изменилось в крепости со дня моего отъезда. Жизнь здесь текла так же привычно, словно я и не уезжала. Изменились только люди. Кто-то вырос, как Леон, кто-то состарился как Клавдия, а кто-то умер от болезней или старости.
– А Шернар жив?
– Нет. – Клавдия покачала головой и вздохнула, поправляя и без того прямо стоящую тросточку. – Через четыре месяца умер. Нашли тело в его домике, среди кучи мусора и бутылок. – Я опустила глаза.
Неожиданное чувство вины разлилось по венам, прокалывая кожу, погружаясь все глубже. Я винила себя в его смерти, хоть на тот момент меня в крепости уже не было.
Поймав мои мысли за хвост, Клавдия протянула руку и накрыла мою ладонь.
– Не вини себя, девочка. Шернар был стар и много пил. Что-что, а он к богам ушел вовремя. Только я еще здесь. Просто дел много, так ведь Юст? – Шутливо бросила она.
– Как есть так! – Воскликнул мальчишка, ворочая половником в глубокой кастрюле. – Ужин готов!
– Иди дорогая.
Как будто услышав ее слова, на кухню вошел Леон, уже переодетый в простую рубаху с жилетом и свободные брюки, заправленные в высокие сапоги.
– Скучали? – Подмигнул он, хватая последнюю
– Томатный суп и дичь с морковным пюре.
– Морковным? – Удивленно переспросили мы, на что парень уверенно кивнул и протянул ложку с красноватой кашей прямо ко рту Клавдии, которая покорно открыла рот.
– Необычно. – Заметила она. – Но посоли чуть больше. Прибавит вкуса.
– Так точно, Клави! – Отрапортовал он и поспешил выполнить указание.
– Он уверен, что это съедобно? – С сомнением покосился Леон на повариху.
– Все что он делает съедобно. – Нахмурилась женщина, не воодушевлённая сомнением в сторону ее протеже. – Все, что не сгорело и не выкипело.
– Что ж… Ладно. Анна, не хочешь пока пройтись до конюшни? Старина Луи очень хотел тебя повидать.
– Луи? – Я в который раз за несколько часов радостно подпрыгнула на месте. Словно передо мной куча подарков, один другого неожиданней.
Леон кивнул и на этот раз сразу предложил мне локоть, не стараясь схватить за руку. Я только кивнула и улыбнулась его маневру.
– Идите-идите! – Серьезно заявил рыжий мальчишка. – Мы как раз успеем накрыть на стол.
– Еще увидимся! – Попрощалась я с Клавдией и Юстом и поспешила за мужчиной.
– Я хотел сказать. – Нарушил тишину Леон, стоило нам покинуть коридоры и спуститься во внутренний двор. – Старина Луи немного не в себе, ты только не пугайся, хорошо?
– Что ты имеешь в виду?
– Он очень и очень стар, Анна. Особенно в последнее время он несет сплошную чепуху. – Крылья носа практически незаметно дернулись, но я успела увидеть и понять, что Леону компания Луи совсем не по душе. – Просто бессвязный бред. Так что не принимай его слова близко к сердцу.
– Он мой друг.
– Он просто старик, Анна.
– Не говори так. – Я нахмурилась, взывая к совести парня. – Как бы он не был стар, это не отменяет того факта, что Луи достоин уважения.
– Я не спорю. – Сквозь зубы выдохнул он. – Просто пойми – он не в себе.
– Я тебя услышала. – Ровно ответила я, не разделив раздражение, и подхватив полы ученической юбки, обходя особенно большие лужи грязи.
Конюшня стояла на прежнем месте, продолжала пахнуть сеном и хранить тепло, не смотря на похолодание после подкрадывающейся зимы, которая не могла определиться, пришло ли ее время. Ступая на засыпанный соломой пол, я отпустила ткань и поспешила вперед, на поиски старика.
Луи сидел на большом тюке с сеном и кажется, дремал, опустив на лоб соломенную шляпу с широкими полями. С расстояния нескольких шагов он выглядел как высохшая веточка, которая уже надломлена в нескольких местах, и угрожает вот-вот сломаться окончательно. Его сухие темные руки выглядывали из-под широких для его комплекции рукавов, и я засмотрелась, понимая, что если бы не его дыхание, мужчину вполне можно было бы и не заметить, прошагав мимо кучи старых тряпок. Да, Леон был прав… Луи очень и очень стар…