Малышка со шрамами
Шрифт:
– Обсудим это позже. Зайдешь ко мне сразу после обеда, и вместе подумаем о дальнейших планах.
– Как прикажите. – Я чуть склонила голову, выражая покорность.
И вновь игра Изоль.
Чуть повести плечами, изящно вытянув шею, смущенно опустить глаза, пряча их под ворохом черных ресниц. Все как учила, все как завещала.
– Может Анне стоит заняться созданием школы? – Робко спросила Алани, нерешительно приподнимая голову, нервно заправляя выпавший русый локон. – У нее достаточно знаний, чтобы организовать небольшой класс для детей, живущих в крепости.
Разумное предложение, сказанное устами заклятой подруги, откровенно удивило, и, не выходя из образа помнившего обиду, но стремящегося простить, я ответила:
– Это отличная идея. Я действительно могла бы обучать детей, которые хотят что-то узнать.
Алани бросила на меня вопросительный взгляд и тут же вернула его к своей тарелке, не распрямляя плеч.
– Идея действительно стоящая. Я думаю, она стоит более подробного рассмотрения. – Согласился ОН.
Закончив с обедом, мужчина встал и направился к выходу, уже в дверях, не оборачиваясь, бросил:
– Через четверть часа, Анна.
– Да, мой лорд.
Алани тоже закончила, не съев и половины и поклонившись, юркнула следом, плотно закрыв за собой дверь.
– Злишься на нее?
– Конечно. Старые обиды сложно простить на пустом месте, но я уже повзрослела и не страдаю глупым желанием мстить. – Слукавила я, вспоминая о своих планах в отношении лорда.
– Ясно. Я сейчас попрошу тебя как старый друг.
– О чем?
– Не будь с ней жестока. Ты не знаешь, как ей досталось. – Повторил он почти слово в слово речь Клавдии. – Она получила свое, и вина ее все еще гложет.
– Не заметно. – Хмыкнула я. – Закончим этот разговор, Леон. Я не собираюсь обсасывать произошедшее много лет назад.
– Как скажешь. – Согласился он.
Путь к нему казался мне вечностью.
Я торопливо перебирала ногами, проклиная длинные юбки платья, которые никогда мне не мешали так, как сейчас. Словно я упускаю самые важные моменты своей жизни, и чертова ткань специально забирает их у меня.
Дверь его кабинета была чуть приоткрыта, приглашая войти.
Мужчина стоял, опираясь бедрами на свой стол и скрестив мощные руки на груди, словно закрываясь от меня, но стоило нашим взглядам встретиться, они разжались, опускаясь на деревянную плоскость по сторонам от бедер.
Я прижалась спиной к двери, закрывая ее своим телом, давая себе всего секунду, чтобы набрать в легкие побольше воздуха и не потерять сознания от его близости, но сделала только хуже. Кабинет пропах им, каждый угол, каждый вздох проникал в меня его запахом. Терпким, мускусным, но таким свежим и знакомым, что с губ сорвался стон, не укрывшийся от его горящих глаз.
– Анна…
– Не говори! Прошу! Не говори! – Жарко зашептала я, в два легких пружинистых шага сокращая расстояние между нами и опрометчиво прикрывая его рот своей ладонью.
Не должна была так делать, но казалось, стоит ему нарушить эту тишину, и я сойду с ума, погребенная под осколками моих выдуманных замков.
– Прошу…
Прикасаться к его лицу оказалось смертельно опасно.
Слишком
Моя рука медленно поползла вниз, оглаживая густую щетину, опускаясь пальцами на воротник сюртука, как я и хотела. Сжимая пальцы на плотной ткани, я всей грудью потянулась к нему, умоляя убить меня сейчас. Прекратить эту чертову недосказанность, разворотить руины наших ошибок и страх перед упущенным временем.
«Убей меня!»
Когда молчание подходило к самому краю, когда ждать стало невыносимо, он первый сломал стену между нами, обхватывая меня руками, вдавливая в себя сильнее и разворачивая в воздухе. Я вновь оказалась в ловушке, о которой так давно мечтала и откидываюсь на стол за спиной, со стоном выгнулась грудью к нависающему надо мной мужчине.
Больше не было слов. Он больше не пытался говорить, зная, что это испугает меня и моя чувственность рухнет, превращая это страстное мгновение в ненужный, нежеланный разговор.
Сколько раз я представляла себе это. Но не одна моя фантазия и близко не была похожа на правду.
Застежка на груди шумно щелканула, делая из накидки просто кусок ткани, расстеленный подо мной, открывая его взгляду скромное, но пикантное декольте, в котором без труда можно было увидеть очертание высокой груди, сжатой в плотном корсете.
Рык.
От него по коже побежали мурашки, и мне захотелось заскулить и самой сорвать с себя одежду, только бы услышать еще что-то подобное. Сколько желания, гнева, похоти, которая впервые рождалась во мне, утекая горячими струйками по телу, спускаясь к животу и сворачиваясь в острую пульсацию. Шершавые пальцы резко, нетерпеливо пробираются вверх по ноге, сжимаясь на коже бедра, сминая под собой тонкий чулок и одним незаметным движением отстегивают лямку пояса, вынуждая мягкую ткань скатиться по гладкой коже вниз.
Не могу больше.
Запускаю пальцы в его волосы, тянусь навстречу глазам, которые вызывают у меня душевный мандраж, и делаю то, о чем думала много лет, лелея свою злость – впиваюсь губами в его рот, прикусывая мягкую плоть, едва сдерживая рвущейся стон. О, нет! Это все совсем не так!
Он на секунду замирает, и я успеваю испугаться того, что сейчас все закончится, сейчас пропадет это дымка, укутавшая нас, отделившая от всего мира и многих прошедших лет.
«Нет! Нет! Прошу!»
Услышал.
Рывком прижимается ко мне, и врывается в рот горячим, упругим языком, сплетаясь с моим, оглаживая его с жадность и жаждой. Кусает, позволяя кусать себя в ответ, и совсем не обращает внимания на то, как дергано я хватаюсь за ткань его одежды, ища что-то, за что можно зацепится и остановить это головокружение.
Ненавижу. Всем сердцем тебя ненавижу.
Кончиками пальцев брожу по его лицу, шее, запуская их в ворот, жадно хватаю воздух, не скрывая тяжело дыхания, пока мужчина позволяет делать короткие вдохи между попытками трахнуть мой рот своим языком. Грубо, напористо, захватывая территорию.