?Маленькое сердце

Громова Ксения

– Почему ты такой упрямый? – воскликнула я и ударила Ваню по твердому животу. Мужчина перехватил мою руку и чуть сжал запястье, причиняя легкую боль.

– Не бушуй, - пригрозил он и вновь закрыл глаза, откинувшись на подушку. Нахмурилась и попыталась вырвать свою ладонь из его железной хватки, но кто бы меня отпустил? Ваня свое всегда держит крепко…

– Отпусти! – пробурчала больше из вредности, чем действительно из-за обиды. Иван ничего не ответил. Лишь насильно прижал мою голову к своей груди и тихо приказал:

– Спи.

Вот как с этим человеком строить отношения? Просто невыносимый мужчина! Но все-таки мой мужчина…

Эта ночь была одной из тех, когда я оставалась у Вани на ночь. Это был компромисс.

Я как бы еще не живу еще с ним, но и уже позволяю нашим отношениям зайти чуть дальше, чем просто «влюбленная парочка». Хотя о какой любви можно говорить в нашей ситуации? Страсть, сильная симпатия, привязанность… Но не любовь. Пока еще нет.

Мы старались проводить вместе каждые выходные. Для меня, а точнее, в первую очередь, для Вики это было очень важно. Эта маленькая принцесса была самой настоящей Снежной Королевой и совсем не хотела открывать свое крошечное сердечко для меня. Если сначала меня это сильно задевало, то после я просто приказала себе не давить на девочку и дать ей время. Вика привыкла, что в ее жизнь есть только отец и дядя Андрюша, как ласково она называет его. Вот и вся ее семья. Вот и вся ее защита. Она привыкла видеть этих людей рядом. А тут появилась я… И отнимаю часть внимания ее дорогого папочки. Разумеется, Виктории это не нравилось. Она часто обижалась на меня, а один раз даже расплакалась и стала выгонять меня. Но теперь уже разозлился Ваня. Строго посмотрел на дочь и отчитал ее. А мое сердце просто разрывалось, пока я стояла в стороне и смотрела, как большие шоколадные глазки наполнялись горькими слезами, как сжимали маленькие пальчики тонкую ткань зеленого платья. Боже, мне кажется, в тот момент ее привычный мир просто рухнул. Она же совсем крошка! Возможно, девочка просто не понимала, что происходит, почему чужая тетя отнимает ее папу, и почему ее сейчас ругали… Малышка же просто защищала свою территорию. Папа был центром ее мира, центром ее Вселенной. А сейчас я наглым образом разрушила привычную ей установку. Я не могла просто стоять в стороне.

– Ваня… Не надо, - тихо сказала я и коснулась его напряженной спины.

Девочки, решила пока публиковать по маленьким главам, а вы принимайте участие в опросе))

27

27

Возможно, я преувеличила. Ваня не ругал ее. Он просто слишком строго с ней разговаривал. Меня просто напугало то, что он ни разу с ней так обращался. А тут такое… Но я ведь еще не знала, что на нас летит огромный снежный комок проблем, который не накрыл нашу семью только благодаря Ване. Именно он прикрывал нас своей широкой спиной.

Как только я позвала Костылева, он тут же повернулся ко мне. Думаю, и я бы не избежала самой настоящей взбучки, если бы не звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – спросила я. К Ивану никто и никогда не приходил в дом. Кроме меня и Андрея, конечно. Даже нянька для Вики уже не была необходима. И обычно Ваня меня всегда предупреждал о приезде своего младшего брата. Но, видимо, гость все-таки был нежданным.

– Оставайтесь здесь, - строго произнес мужчина и быстро вышел. Я осталась наедине с Викой. Честно, было немного волнительно. Пришел тот, кого не звал Иван. И мне это не нравилось. Но у малышки до сих пор стояли слезы на глазах. Она не понимала, что происходит. И я должна была успокоить ее.

Я села на кресло, потому что уже довольно-таки большой живот мешал присаживаться на корточки. Постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. А потом похлопала себя по колену и поманила к себе. Вика, малышка, пожалуйста, не разбивай мне опять сердце. Пожалуйста, не отталкивай. И девочка словно услышала мои внутренние молитвы. Маленькие шажки и вот она возле меня. Я хотела усадить ее к себе на колени, но девчушка еще не готова к такому. И я понимала. И не обижалась.

– Нет! – пробурчала она и сама взяла меня за руку. Ее темный взгляд был прикован к моему животу. И, словно по волшебству, малыш

внутри стал пинаться. Мы так и не узнали пол ребенка. Не хочет показывать. Ну и пусть… Мы будем рады и сыну, и дочке. А Вика, увидев, как шевелится живот, широко распахнула глаза. Мой малыш только недавно начал толкаться, поэтому каждый раз я наслаждалась такими моментами.

– Хочешь, потрогай его, - предложила я и сама провела ладонью по животу.

Малышка закусила пухлую губку и несколько секунд смотрела на мой живот, казалось, что она просто забыла, как моргать. Затем перевела взгляд. Растерянно изучала телевизор и свои игрушки, а после тихо спросила:

– Сьть там? – а я была готова взорваться от радости, от восторга, что она не оттолкнула меня. Она не против разговаривать со мной, не против касаться меня, не против разговаривать со мной. И это не могло не означать, что я на правильном пути. Я ей интересна. Раз так, то я готова продолжать и дальше завоевать ее маленькое сердечко и дальше.

– Там? – переспросила я и сжала ладошку Вики. – Там твой братик… Или сестренка.

Конечно, малышка не совсем понимала, о чем я говорила, но ей было жутко любопытно, поэтому она неловко протянула пухлую ручку и коснулась живота. Мой ребенок словно чувствовал свою сестричку и тут же толкнулся. Глаза Вики расширились, а после она звонко рассмеялась.

Это ли не счастье?

Такими нас и застал Ваня. Смеющимися и счастливыми. Но мне хватило одного взгляда, чтобы понять… Что произошло. Что-то случилось. Серьезное. В его правом кулаке было зажато раскрытое смятое письмо, а взгляд был наполнен такой яростью, что мне показалось, будто он вот-вот начнет крушить все вокруг. Но Костылев не был бы собой, если бы не сдержал эмоции перед Викторией.

– Все нормально? – аккуратно спросила я, но уже чувствовала, что ответ не будет положительным. Мужчина кивнул, а потом сказал:

– Мне нужно уехать. На несколько часов. Побудешь с Викой?

– Конечно…

Он уехал. Оставил нас одних. Я старалась не показывать малышке, как переживаю за ее папу, ведь нам и так не было с ней просто. Как только за ее «папоськой» закрылась дверь, девочка тут же закатила мне истерику. Громко плакала и звала отца. Я всеми силами пыталась ее успокоить, но… Увы и ах. Пока в этом я была бессильна. Девочка отталкивала мои руки, а затем вообще убежала в ванную. Уселась на мягкую дорожку и прикрыла лицо ладошками, тихо причитая.

Я не знала, что делать. Меня просто разрывало на части. С одной стороны, было беспокойство за Ваню. Предчувствовала, что действительно случилось что-то серьезное. И я хотела как-то помочь ему, помочь ему справиться с трудностями. Но прекрасно осознавала, что кто-то, но точно не я была идеальным помощницей ему. С другой стороны… Меня тянуло к Вике. Я хотела ее упокоить. Но и здесь потерпела неудачу.

Пока решила не трогать ее. Когда-нибудь она успокоиться и выйдет из ванны. Пока решила приготовить что-нибудь вкусненькое. Готовка отвлекала от тревожных мыслей. Пока готовила суп и жаркое, Вика позвала меня и попросила помочь ей умыться. Я с удовольствием ей помогла. Затем решила вовлечь ее в процесс готовки. Господи, пожалуйста, пусть в нашей семье все будет хорошо! Еще больших потерей я не вынесу…

Все время смотрела на часы. Ждала его. Но он не приходил. Мы успели поиграть в куклы, порисовать, посмотреть мультики… И так три раза. Пришло время ужинать. Затем были водные процедуры, и я впервые почувствовала себя мамой… И не могу не сказать, что это ощущение мне не понравилось. Это было… Просто невероятно. И я в какой раз устыдилась, что даже допускала на одну секунду мысль об аборте. За это я буду всю жизнь просить прощения у своего сынишки… Или дочки. Только от одного заливистого детского смеха на душе становилось светлее, а мир вокруг становился добрее и ярче. Дети – наше лекарство от всех невзгод, от всех проблем. Дети – это наша жизнь… И я была рада, что поняла это.