?Маленькое сердце
Шрифт:
– Вот черт! – ругнулась я и метнулась в комнату за телефоном. Кому звонить? Именно такая мысль билась в голове. В полицию? Или все же Ване? Наверняка, Костылев примчится быстрее, чем стражи порядка. Пальцы судорожно сжимали экран телефона, который тут же выскользнул из моих рук и развалился на две части. Паника накрывала меня все сильнее, и я просто схватила первую попавшуюся вещь. Это оказалась небольшая деревянная ваза, которая, вероятнее всего, сможет причинить небольшой вред. А мне этого будет достаточно. Вывести из строя, а потом бежать. Соседи помогут. Но было страшно. Меня трусило, и казалось,
И все же… Жизнь любит устраивать сюрпризы, а судьба имеет неожиданные повороты. Когда я готовилась защищать себя и своего малыша от воров, которые ломились в мой дом, то даже не подозревала, что опасности не было вообще. Просто я стала параноиком. Я одна. Беззащитная и беременна. Да и смерть родителей подкосила меня… Но никогда до этой секунды не подозревала, что буду рада услышать голос Вани.
– Полина, ты где? – сначала я даже не поняла, кто же зовет меня по имени. А когда осознала, с плеч словно упала тяжесть. Даже дышать стало легче. Это Ваня. Ваня! Это не вор. Это не убийца. Это Ваня! С ним я буду в безопасности…
– Полина? – прокричал еще громче Иван, и в его голосе появились беспокойные нотки. Надо ответить ему, надо позвать. Но не могла произнести ни слова. Облегчение и страх ушли, но истерика осталась. Не поняла, в какой именно момент по щекам полились слезы. Придерживая живот, я опустилась на постель и закрыла лицо ладонями. Плакала тихо, но никак не могла успокоиться. Раздались тяжелые шаги радом с моей комнатой, поэтому быстро пыталась убрать следы своей короткой истерики. Допроса от Костылева я не выдержу. Дверь открылась и в комнату вошел мужчина, он даже не разделся. Спасибо, что хоть разулся, а то бы замарал ковры, и я не знаю, чтобы с ним сделала!
Костылев все тут же понял. Присел передо мной на корточки и взял за руки. Сжал мои пальчики и тихо спросил:
– Что произошло?
Покачала головой, продолжая молча глотать слезы.
– У тебя что-то болит? – продолжал спрашивать Ваня. Происходило именно то, чего я не хотела. Он начал давить на меня. А я терпеть не могу, когда он так ведет себя… Хотя, откровенно говоря, у него всегда было такое поведение.
– Н-нет, - покачала головой и всхлипнула. Ваня поднял руку и стал вытирать мои щеки.
– Тебя кто-то обидел? – после этого вопроса, в его глазах промелькнул стальной блеск. Он уже приготовился защищать меня. Весь напрягся и словно стал шире.
– Н-нет.
Ваня вздохнул и посмотрел мне в глаза, как будто пытался прочесть ответ в моих глазах. Но, видимо, это не принесло никаких результатов.
– Говори.
– Не буду… - упорствовала из вредности. Не позволю ему понять, что рада его приходу. Конечно, эта радость появилась не из-за самого Костылева… Просто хорошо, что пришел он, а не кто-то другой.
– Говори, я сказал, - мужчина сжал мою коленку, немного причиняя боль. Поморщилась и попыталась скинуть его руку. Но, как говорила ранее, с такой силищей и лапищей мне ни за что не справиться.
– Ну, чего ты пристал?! – не выдержала я и повысила голос.
– Чего пристал? – яростно переспросил Костылев и схватил меня за запястья. – Не вынуждай меня. Отвечай на вопрос. Я с тобой, что в цирк пришел играть? Быстро сказала,
Я забыла и про свою истерику, и про свою вредность, и про свое упрямство. За-бы-ла. Нет, он не напугал меня… Хотя, нет. Я все-таки испугалась, и страх заткнул мне рот. Поняла, что разозлила его, что намеренно провоцировала, прекрасно зная, как он может отреагировать. Но ошиблась. Не думала, что он может быть таким злым…
– Я испугалась, когда услышала, как кто-то начал открывать дверь… Ключи были только у меня, да и я никого не приглашала…
Пока я говорила, Ваня хмурился все сильнее и сильнее.
– Откуда у тебя ключи?
Иван усмехнулся. Понятно. Могла и не спрашивать.
– Ясно… - освободила одну руку и вытерла слезы. Удивительно, но истерика прошла так же тихо, как и началась.
– Извини, не думал, что смогу напугать. Точно все в порядке? Живот не болит? – спросил он, и я покачала головой. Чувствовала себя хорошо, что происходило крайне редко. Вот бы оставшаяся часть беременности прошла так… Прям до октября, до дня родов. Эх, мечты-мечты…
– Все в порядке… А ты чего вернулся? Забыл что-то? – спросила я, поднимаясь.
– Ага, забыл, - поднялся он следом. – Тебя и ребенка нашего забыл.
Его слова смутили меня, и я решила ничего не отвечать. Опустила голову и вышла из комнаты. А когда попала в коридор, то тут же остановилась. Возле двери стояла Виктория, которая с интересом разглядывая новое для нее место. Девочка была одета в розовую куртку и фиолетовые болоньевые штаны. Малышка уже стянула варежки и бросила их на пол. А сейчас пыталась развязать шапочку. Захотелось подойти и помочь ей. Ее очаровательная мордашка просто умиляла меня. Хотелось обнять ее и потискать за щеки, покрасневшие на морозе. Но почему-то было страшно. Я помнила нашу последнюю встречу. Помнила, как настороженно она относилась ко мне тогда. Но я так хотела наладить наши отношения.
– Привет, - улыбнулась и сделала осторожный шаг в ее сторону. Вика уставилась на меня и перестала мучить свою шапку. Девочка нахмурилась, но все же ответила.
– Пивет, - и тут же смутилась. Уже хоть что-то! Диалог начат.
– Давай я помогу тебе раздеться? – предложила я.
– Я сама! – тут же воскликнула малышка и топнула ножкой.
– Конечно, сама! – поспешила ее успокоить, - но, кажется, у тебя не получается развязать шапочку…
Вика задумалась на пару секунд, а потом тяжело вздохнула, словно сделала мне одолжение, и кивнула. Подошла и наклонилась, насколько позволял живот, девочка же внимательно следила за мной. Потом посмотрела вниз.
– Паина, ты пакала? – спросила малышка. Тихо рассмеялась и погладила по мягким волосам.
– Нет, Вика. Я не плакала.
Девочка кивнула с серьезным видом, прямо как взрослая.
– Помоги, - она кивнула на обувь, но тут позади нас раздался строгий голос Вани.
– Вика, ты умеешь разуваться сама.
Девочка надула губы, но все равно наклонилась и быстро разулась.
Я убрала ее вещи и обувь в шифоньер. Вика и Ваня сидели в гостиной. Как оказалось, Ваня решил, раз Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду. То есть раз я не захотела переезжать к нему, поэтому он переехал ко мне.