Мальчик с саблей
Шрифт:
— Только непонятно кого с кем, — ответил Скаппоне. — У меня нет инструкций для данной ситуации, нет связи. Это ваша зона контроля, юридически мы не вправе проводить операции на вашей территории. Я имею в виду, на контролируемой вами территории Алтины.
— Тополины, — мрачно поправил Роман. — Тополинской федерации. Мне все понятно, господин капитан. Ваша логика безупречна.
— Товарищ майор! — вдруг не своим голосом заорал сержант. — Рация! Плешин на связи!
Город, атакуемый с юга и востока, ощетинился, как еж. И нападавшие, и защитники Плешина дрались вслепую, каждый на своем
По брусчатке Кухарьской и вниз, к реке, к бывшему мосту, промчался штабной «уазик». Вольховский приложил к лицу какую-то тряпку, чтобы кровь с иссеченного лба не заливала глаза.
На набережной, неподалеку от разрушенного пять лет назад моста, капитан остановился у трансформаторной будки, двумя выстрелами сбил замок и распахнул дверь.
Вошел внутрь, пригляделся и начал опускать вниз рубильник за рубильником, оставляя Плешинскую Горсть без электричества…
Халим, занявший место Шадо, развернул машины широкой цепью по непаханому еще после зимы полю, подпирающему Плешин с востока. Так он рассчитывал нащупать брешь в позициях русских, но все пошло иначе. Каждый дом, каждый амбар, каждая поленница огрызалась автоматным огнем, и строй «землемеров» дрогнул.
Несколько машин завязли в земле по ступицы, и их пришлось бросить.
«Землемеры» рассредоточились по полю, залегли, но подниматься в атаку из подобной позиции было бы равносильно самоубийству.
Два тяжелых бронированных джипа, позаимствованные для сегодняшнего дела у «авторитетов» в алтинских городах, прорвались до первых домов, но там получили по нескольку гранат и теперь коптили небо.
Попытка прорваться вдоль реки тоже не дала ничего, кроме потерянных машин и людей.
Быстро войти в город не получилось, и Халиму оставалось только перестреливаться с русскими и ждать, что люди Ишты ударят с тыла…
А Ишта в это время бежал по пустынной улице, всаживая короткие очереди в каждое окно и едва успевая менять рожки. От его людей не осталось и четверти.
Им удалось прорваться только через Суховраг, перебив на своем пути всех до единого. Но среди поверженных врагов Ишта увидел только алтинцев, и это было страшно. Он бежал по улице впереди своих людей, стреляя во все стороны, по каждой тени, но казался себе маленькой, ничтожной букашкой, ползущей по стеклу, в то время как сверху за ней следит огромный, мутный, весь в старческих прожилках глаз.
А когда пуля из ниоткуда опрокинула его в грязь, то лишившиеся предводителя «землемеры» остановились, и сначала кто-то один бросился назад, к спасительному оврагу, а потом еще один, и еще…
На восточной окраине бронетранспортеры, до этого стоявшие в глубине дворов, выкатились чуть вперед и за минуту сократили автопарк «землемеров» на пять единиц. Ответный залп дал результаты — один «бэтээр» задымился и встал, но это уже не могло изменить общей картины. Кому повезло, те догоняли уходящие машины, цеплялись за борта, прыгали на подножки; кому нет — тем предстояло самостоятельно решать, как добраться до гор.
Шум в эфире стоял страшный, но сквозь помехи можно было разобрать:
— Шестой, отзовитесь, Шестой…
— Здесь Шестой, — закричал Тайга, — кто на связи?
— Капитан Вольховский! Товарищ майор, город атакован, периметр держим, где вы?
— Володя,
— Так точно! — странно ответил Вольховский. Не «Есть!», не «Слушаюсь!», а «Так точно!»
— «Бэтээры» не на ходу, — сказал Тайга, — со мной пятнадцать человек, мы на Полуденном перевале…
В этот момент бронемашины итальянцев пришли в движение.
— Скаппа, Скаппоне! Дай! [5] — заорал Тайга, вдруг вспомнив словечко из кривцовского досье.
И бросился наперерез джипу, вопя уже по-русски:
— Беги, трусливая макаронина! Сиди в своей задрипанной пиццерии, нагуливай брюхо, трави байки! Жри свою паннакотту с профитролями!
Машина затормозила, едва не ударив Романа бампером по ногам.
— Что ты хочешь от меня? — зло крикнул Скаппоне. — Кто ты такой, чтобы меня останавливать?
5
Scappa, Scappone! Dai! — Беги, Скаппоне! Давай! (ит.)
— На мирный город, — Тайга ткнул пальцем в сторону Плешина, — напали вооруженные люди, намеренно и организованно. И они попытаются скрыться с места преступления — через этот перевал. Помоги перекрыть им путь!
— У меня нет такого приказа. Разговор окончен.
Скаппоне махнул рукой водителю. Тот сдал назад и объехал Романа.
— Капитан! Нэй секоли федэле! [6] — крикнул Тайга вслед, и вдруг джип остановился.
Несколько секунд Скаппоне сидел, опустив голову, сгорбившись, будто его ударили в солнечное сплетение. Потом обернулся и укоризненно покачал головой.
6
«Nei secoli fedele» — девиз итальянских карабинеров.
Вышел из машины. Оглядел пологие лесные склоны, дорогу, рассекающую луг, зачем-то посмотрел на небо.
— Слишком просторно, — сказал он. — Слишком мало людей. Эту дорогу не перекрыть.
— Вызови своих, — сказал Тайга. — Связь вроде появилась. Вызови французов. Вызови всех. Миротворческие силы атакованы. У тебя вполне понятный повод.
Истекали последние мгновения тишины.
За пятнадцать минут не возвести инженерных сооружений, не построить баррикаду в сто метров длиной. Можно отрыть полуокоп саперной лопаткой, но в такой местности толку от него — чуть.
Тайга обошел позиции всех бойцов, вспоминая подробности предрассветного боя. Фланги не удержать в любом случае, значит, задача — продержаться до подхода подмоги. Скаппоне сказал, полтора часа. Значит, теперь уже час десять.
Хорошие ребята, подумал он сразу про всех — и про своих, и про итальянцев. Никто не задает лишних вопросов: зачем мы здесь и что пытаемся защитить в чужой стране.
Удачно, что есть возможность сделать это? Пожалуй, да!
Удачно… Это слово вдруг вернулось к Роману прохладным ветерком. Удача так благоволила ему в последние дни. Потерялось оружие — и тут же нашлось. Да еще и с довеском в несколько сотен стволов. Поехали наркоторговцев ловить, а вышли в тыл вооруженной банде…