Мальчик нарасхват
Шрифт:
– Белобрысый, - с многообещающей интонацией начал я, - вот тебе обязательно именно сейчас заходить было?
– А что?
– озадаченно вскинув брови, повернул Матвей в мою сторону голову.
– Ничто, - помявшись, буркнул я.
– Раздражаешь просто.
– Да, друг, я тоже от тебя без ума.
Я даже закашлялся дымом, словно новичок, настолько серьезными прозвучали слова мужика. Лапин, вдруг спохватившись, с шумом захлопнул дверцу. Странно на меня смотря, он хмуро бросил:
– Ты чего?
– Это ты чего?
– поборов наконец-то кашель, вылупился, красноречиво требуя
Белобрысый, постояв немного, опустился на табуретку. Взяв со стола хлебную корочку, он щедро намазал ее тут же стоявшим сливочным маслом. Одним куском практически разом уничтожая своеобразный бутерброд, Матвей с набитым ртом произнес:
– Да не. Я это… завтра линяю от тебя.
– О, - задумчиво посмотрел я на друга, делая новую затяжку.
– Помирился все-таки?
– Типа того, - кивнул тот, почесывая шею мозолистыми пальцами.
– Больше ничего сказать не хочешь?
Матвей перестал жевать. Переведя на меня взгляд, помолчал немного. Затем спросил осторожно:
– Например?
– Ну, то же самое спасибо, - с видом оскорбленной добродетели прищурился.
Лапин напряженно переваривал информацию еще несколько секунд. Потом вдруг улыбнулся задорно, блеснул глазами.
– Я тебя потом отблагодарю… За свой счет!
Складка между моими бровями невольно разгладилась. Смотреть на непринужденного Матвея было куда привычнее и спокойнее. Выдохнув в потолок густой дым, я хмыкнул:
– Договорились.
***
Наконец-то я дождался выходных.
С этим облегченным выдохом я распахнул глаза, с упоением отмечая, что не услышу ненавистного писка будильника хотя бы сегодня. Тем не менее я был несколько напряжен, как и на протяжении всей недели. Но сегодня - в особенности. Напряжен и решителен. На этот день у меня уже давно были намечены кое-какие планы.
Повернувшись на бок, я с удивлением не обнаружил рядом пацана. Затем вспомнил, что сегодня он спал в зале на матрасе. С досадой вздохнул: хоть парня и хотелось держать под мышкой, но при наличии еще одного свободного спального места в доме было бы как минимум странно спать с ним в одной кровати. Странно для Матвея. Сам же я был очень даже не против.
Потянувшись, встал. Выглянул в окно, с ленцой почесался. С наслаждением зевнул, отчего челюсть громко щелкнула. Вышел из спальни.
Как выяснилось, проснулся я последним, о чем сообщили мне пустые диван и матрас. Прислушавшись к шуму, исходящему из кухни, я протопал в туалет. Надеюсь, мне не забудут налить чаю: топал я довольно громко.
Однако, к моему сожалению, обслуживать меня никто не собирался. Недовольно поглядывая на завтракающих гостей (наглых зажравшихся гостей), прошлепал к столешнице, извлек из шкафчика более-менее чистую кружку. Плюхнулся на свободный стул, меня встретили дружным чавканьем. Попялившись тупо на хомячьи морды, молча отобрал у возмущенно забубунившего Лапина бутерброд. Шикнул:
– Цыц!
– Ну ты и скотина, Зыкин.
– На твоем месте, - состряпал я важную физиономию, - я не стал бы злоупотреблять моей добротой, - и, сделав глоток, продолжил: - Неизвестно ведь, когда мой дом еще раз станет твоим пристанищем.
Матвей дальновидно примолк. Дожевывая сиротливый кусок сыра, он кисло улыбнулся.
– Ну-с… пошел я собираться, что ли.
Сощурившись, я громко и сердито фыркнул.
– Да тебе только одежду свою напялить, и все - шуруй в свободное плаванье! Все время мою одежду носил, поганец.
– Не виноват же я, что у нас с тобой один размер, - скромно потупив глаза, белобрысый скрылся в дверном проеме.
Потеряв из поля видимости нахальную рожу, перевел хмурый взгляд на тихого пацана. Свиснув у него из-под носа вафлю, довольно захрустел. Недоуменный взгляд парня стал возмущенным. Я успокаивающе потрепал его за щеку, оставив после себя красный след.
– Больно, - буркнул сожитель, потирая пятно на щеке.
– Не смертельно!
– заявил я с полной уверенностью.
Какое-то время мы сидели молча, причем это нисколько не напрягало. Разве что мурлыканье белобрысого из соседней комнаты могло действовать на нервы, но и оно не особо раздражало. Подумав, я, внимательно посмотрев на пацана, сказал:
– Не планируй на сегодня ничего.
– Что?
– удивленно вскинул тот глаза.
– Ну, не уходи к братцу своему, то есть, - нахмурил брови при упоминании еще одной “тетери”.
– Почему?
– Надо так!
– отмахнулся.
– Пойдем сегодня… кое-куда.
– Куда?
– тут же любопытно вытянулась физиономия парня, но я оборвал его:
– На кудыкину гору. Потом узнаешь.
Пацан нетерпеливо поерзал на месте с примесью заинтересованности и разочарования на лице.
***
– Ну?
– оглянулся я на сожителя, что уже битый час топтался у зеркала.
– Ты готов?
– Почти, - усердно орудуя расческой, отозвался тот.
Привалившись спиной к входной двери, скрестил руки, хмуро наблюдая за парнем. В отличие от него я уже давно был собран и теперь был поглощен догадками, когда же наш лохматик успел так крепко подружиться с расческой, что не может с ней расстаться.
К слову сказать, сначала я рассчитывал выйти из квартиры вместе с Матвеем, который, помахав ручкой напоследок, успел уже покинуть пределы моего личного пространства, но потом передумал. Конечно, Лапин вряд ли бы стал задавать какие-то вопросы, однако подходящего оправдания хотя бы для собственного спокойствия я так и не надумал. Потому и решил не рисковать, дождавшись, пока белобрысый мужик наконец-то свалит.
Не вытерпев, я дернулся с места, отобрал расческу у опешившего пацана. Пока последний находился в легком недоуменном ступоре, быстро расчесал его, цепко ухватив парня за подбородок, чтобы не рыпался. Тот, похлопав глазами, все-таки пришел в себя и умудрился скосить глаза вбок, на собственное отражение.
– Я только нормально причесался!
– Так тоже нормально.
– Нет, вон та прядь здесь вооб…
– Так, а ну тихо!
– рявкнул я, вконец теряя терпение.
А после, небрежно отбросив расческу на полку возле зеркала, положил ладони на голову сожителю, яростно взлохмачивая волосы. Тот что-то вопил и пытался отбиваться, но мне удалось провернуть свои делишки. Насупившись, парень постно уставился в зеркало. Я хлопнул его по плечу, подталкивая к входной двери. Миролюбиво добавил: