Мальчик нарасхват

Скромный эксплуататор

Насупившись, пацан отложил недоеденный бутерброд и встал со стула. Подойдя к столешнице, он принялся греметь посудой, доставая кружку. Я сел, но практически тут же встал. Распирала меня какая-то непонятная энергия, наверное, из-за хорошего настроения.

Подойдя к пацану, заглянул ему через плечо. Подумав, на всякий случай произнес:

– Мне без сахара. Покрепче, угу.

Пацан, тихонько вздохнув себе под нос, кивнул. Внимательно наблюдая за его действиями, перевел взгляд на макушку сожителя. Все-таки хорошо, что он подстригся. По-человечески хоть выглядеть стал. Не то что раньше.

Ого,

а у пацана, оказывается, такая тонкая шея. Почти цыплячья. Вон, позвонки все выпирают. Наверное, и свернуть ее также легко…

А здесь у нас что? Ближе к левому плечу тянулся тонкий едва заметный шрам. Интересно, откуда он появился?

Постойте-ка… Я глубоко втянул носом воздух. Погодите… так ведь это же мой шампунь?!

Ну, пахнет точно так же. Или это от меня? Я же ведь тоже голову только что мыл. Но нет, я хорошенько принюхался, пахло точно от пацана. Или все же…

– Слушайте! – с громким стуком обрушил банку с кофе на стол пацан, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Я свел брови на переносице.

– Чего?

– Это вы чего? – возмущенно выдохнул он, чуть повернув голову.

– А что я?

– Хватит уже…

– Что «хватит»?

– Нюхать меня хватит, говорю!

– Так это… - на минуту растерялся я, а затем сам возмущенно скривился. – Так это ты «чего»! Шампунем моим втихаря мылся! И прекрати «выкать», тресну скоро!

– Я не… Не брал я твой шампунь!

– Да ну? – снова наклонился к волосам пацана, втягивая носом воздух. – Ага, как же, точно им пахнет!

– Да я… да ты… этот шампунь… Хватит, а! Щекотно! – сожитель вжал голову в плечи, схватившись одной рукой за заднюю сторону шеи, и зыркнул на меня.

– А ты не отрицай оче… - начал было я, но осекся. – Это… пацан… Ты какого краснеешь?!

– К-краснею? – панически схватился за щеку паренек, щупая ее. – Не правда! Не краснею!

– Ну да, вон, красный весь!

– Я… А… а сам-то!

– А я что?

– Ты тоже красный!

– Я? Да быть такого не может! – теперь настала моя очередь панически хвататься за лицо.

Мы заткнулись, напряженно переглянулись, каждый тщательно ощупывая свое лицо, и, не сговариваясь, бросились к зеркалу в прихожей.

– Красный, - недовольно пробурчал я, критически осматривая свое отражение. – И не красный вовсе, а так… розовенький слегка. После душа это нормально. А у тебя вон рожа вся багровая, - грубо толкнул я пацана локтем в бок.

Он насуплено промолчал, громко сопя и с ненавистью глядя в зеркало. Кашлянув, я, дабы развеять обстановку, буркнул:

– Ну… Больше мой шампунь не бери. Я тебе лучше денег дам, купишь себе…или вон, мылом мой. Хозяйственным.

И, почесав щеку, еще немножко потоптался, а затем ушел в спальню, совсем забыв о кофе.

***

Утром еле продрал глаза. Истошно оравший будильник удалось выключить далеко не с первого раза. Бодрить-то это бодрило, чуть сердце из груди не выскочило, но встать с кровати все равно оказалось сложно. А все потому, что я вчера-сегодня на радостях засиделся до трех ночи.

Опустив ноги на прохладный пол, хмуро откинул телефон в сторону, как только удалось выключить будильник. Потерев заспанные глаза, встал. Широко зевая, открыл дверь и, шаркая, добрел до кухни. Проверив,

что в чайнике есть вода, поставил его кипятиться, а сам ушел умываться.

Ледяная вода вывела из транса, в котором я обычно находился после сна, но круги под глазами, к сожалению, не смыла. Посмотрев на свои красные глаза, я только вздохнул и, вытерев лицо полотенцем, вышел из ванной комнаты.

Мазнув мимолетным взглядом по лицу пацана, который морщился во сне, с завистью подумал, что некоторым не нужно вставать в шесть утра на работу, а можно дрыхнуть хоть до самого вечера. Почесав живот, включил свет на кухне и прикрыл дверь.

Позавтракав, свалил посуду в раковину, на секунду испытав удовольствие от осознания, что теперь меня за это ругать некому. Смахнув крошки со стола, окинул взглядом кухню и вышел из нее, снова щелкнув выключателем.

Все еще позевывая, прошел мимо дивана, теперь в спальню. Отыскав на перекрученной и мятой простыне (а вообще я сплю спокойно) сотовый, проверил время. Порядок, успеваю.

Выгребая подходящую одежду из ящика комода, попытался вспомнить, почистил ли я вчера куртку или нет. Потому как идти без нее холодно, но и с грязными разводами заявиться в ней на улице… Ладно на улице, плевать, можно сделать вид, будто по дороге облили, но на работу заявиться в таком виде как-то неудобно.

Понадеявшись на удачу, отложил проверку на потом. Застегивая последние пуговицы на рубашке, еще раз посмотрел на время, вышел из комнаты. В квартире было уже довольно светло, но я все равно по привычке зажег свет в прихожей, чтобы оглядеть свою куртку и обувь. Н-да, похоже, лимит везучести исчерпан. С досадой колупнув грязные подтеки на куртке, опустил взгляд на обувь. Еще лучше.

Покачав головой, чуть подтер носки ботинок половой тряпкой. Теперь и вправду стало намного лучше, хотя и не блестят от чистоты. Вечером домой приду, займусь чисткой. Если вспомню, конечно же.

Куртку пришлось отложить. Подойдя к окну, я оценивающе пригляделся к качающимся от ветра верхушкам деревьев. Ну уж нет, без верхней одежды я туда не выйду. Повторно болеть летом как-то не прельщает.

Отлипнув от окна, ушел обратно в спальню. Раскрыв дверцы шкафа, хмуро исследовал содержимое. Подумав, достал еще одну куртку. Честно сказать, выглядит она практически так же, как и запачканная, но теплее раза в два-три. В ненастье в ней слишком жарко, а в настоящий мороз холодно. Вот и висит в шкафу круглый год. Ну, наконец-то я могу сказать, что не зря деньги за эту бесполезную вещь отдал, хоть пригодилась в кои-то веки.

Сняв ее с вешалки, ногой захлопнул дверцы, отправился в прихожую. Случайно взглянув в зеркало, состроил своему отражению с мешками под глазами угрюмую рожу. Пригладив пятерней волосы, выглянул в зал: на секунду мне показалось, что пацан встал, судя по шороху. Но нет, он преспокойно спал на диване, подложив под голову руку. Наверное, просто перевернулся на бок.

Убедившись, что пацан сопит в две дырочки, я хотел уже было вернуться к тому, что делал до этого - начать одеваться, но отчего-то медлил. Замешкавшись, задумчиво нахмурился, с сомненем оглянулся на обувь и верхнюю одежду, снова повернулся. Ну, ладно, я все равно не опаздываю, а спящее до этого любопытство проснулось с восстановленными силами.