Мальчик нарасхват

Скромный эксплуататор

– Д-да, есть. Эм… Ну…

– Ну?
– нетерпеливо поерзал на месте Вадим, видимо, хотел от меня скорее избавиться.

Я тяжело вздохнул. Пытаясь взять себя в руки, некоторое время стоял молча, а затем с укоризненной проговорил:

– Вам не стыдно?

Ни я, ни Вадим не заметили перехода на “вы”. Вместо того, чтобы ворчать, мужчина перестал пялится в компьютер, а с интересом повернулся в мою сторону, сев полубоком.

– А за что мне должно быть стыдно?

– За то, что лезете в мою жизнь!
– не удержавшись,

снова повысил голос.

– Я лезу?

– Да. Вы…

– Ты.

– Ты, - буркнул я, - с Олегом встречался.

Вадим, наморщив лоб, почесал затылок. Вглядевшись в мое лицо, а затем переведя взгляд куда-то в сторону, он кивнул головой.

– Ну да. Что в этом такого-то?

И снова на меня смотрит, будто бы мы сейчас говорим о каком-то пустяке. Никакой серьезности во взгляде. Чувствуя, как обида и досада возвращаются, уныло пробормотал, отвернувшись к комоду:

– Так нравится надо мной издеваться, да?

Мои слова почему-то вызвали бурю эмоций на лице гада. Удивленно вскинув брови, он полностью развернулся, обхватив спинку стула руками. Спустя короткую паузу недоуменно спросил:

– Издеваться?

– Ну, смеяться, насмехаться, издеваться, - неважно. Я же такой потешный, - передернул плечами, исподлобья посмотрев на озадаченное лицо.

С минуту Вадим тупо пялился на меня, вздернув вопросительно левую бровь, а потом, подавив смешок, вдруг ехидно усмехнулся.

– Ну да, здесь ты прав. Иногда ты бываешь до глупого потешен. Как сейчас, например.

Вспыхнув, я резко повернулся. Шумно сопя и сжимая руки в кулаки, негодующе крикнул:

– Слушайте, зачем вы все это делаете, а? Чтобы посмеяться надо мной, да? Голубой мальчишка, вот умора, почему бы и нет!

Спокойно взирающий на меня мужчина невозмутимо произнес:

– А вот сейчас ты не прав. Я над тобой совсем не смеялся и не издевался.

Постояв с минуту в раздумье, я перестал хмуриться. Беспомощно вздохнул, не веря словам мужчины.

– А с Олегом вы… ты зачем тогда виделся?

Вадим поморщился и печально опустил подбородок на руки.

– Ну… Громко сказано. Я только собирался, а твой поганец-брат все мне обломал.

– Зачем?

– Не знаю. У него спроси.

– Нет, зачем вы с Олегом встретиться хотели?

Мужчина задумчиво пожевал губы. Вздохнув, указал кивком на мятое одеяло на кровати.

– Сядь. И прекрати “выкать”. Раздражает, говорил же уже.

– Извини, - пробормотал я, приземляясь на краешек кровати.

Видя мою нетерпеливую возню, Вадим, поколебавшись, выдохнул, мысленно решив что-то. Закрыв на секунду глаза, чему-то кивнул. Покрутившись на стуле, он все же подал голос:

– Наверное, это прозвучит странно, тем более из моих уст, но я помочь хотел.

– Кому?
– удивился я.

Вадим раздраженно цокнул.

– Тебе! Кому же еще.

– Зачем?
– еще больше озадачился, округлив глаза, чем вызвал недобрый взгляд

в мою сторону.

– Зачем-зачем, - передразнили меня, противно искажая голос.
– За шкафом!

– А серьезно?

– Захотелось мне, - буркнул мужчина.
– Что, нельзя, что ли?

– Ну, - растерялся я.
– Можно. Наверное. Но какая с этого выгода? Не думаю, что я могу дать взамен что-то достойное.

– И не надо, - вновь поморщился Вадим, а, поймав мой непонимающий взгляд, пояснил: - Я просто так хотел помочь. Зачем?
– усмехнулся он.
– А затем, чтобы потом на всю оставшуюся жизнь успокоиться. И в Рай попасть. Нет, я не сильно в это верю, но все же… Добрые дела, понимаешь. Все равно когда-нибудь зачтется.

Некоторое время я молчал, переваривая полученную информацию. А затем, сгорбившись, угрюмо понял, что чуда не произошло, и апокалипсиса в ближайшее время не случится. “Добрые дела” делались не для меня, а для собственной выгоды. Я под руку попался просто.

Ну да, чего тут удивляться. Этот человек в своем репертуаре. Как и всегда, впрочем. Теперь все более или менее ясно.

Но, несмотря на раздражение, меня пробрало любопытство. Помяв в руке край одеяла, я вскинул голову, привлекая внимание задумавшегося о чем-то Вадима.

– А если бы Слава не помешал, что бы ты делал?

– Хм-м, - протянул мужчина, пялясь в одну точку.
– Не знаю. Поговорил бы, наверное.

– Вряд ли бы это что-то изменило, - фыркнул я.

А в следующую секунду вздрогнул, ойкнув и невольно наклонившись назад. Вадим внезапно оттолкнулся ногами от пола и стремительно подкатился на офисном стуле ко мне, затормозив у самого носа. Впиваясь в меня странным взглядом, он слегка подался вперед, втянул носом воздух и, сощурившись, чуть склонил голову набок.

– Ты все так же ходил бы к нему, верно?

Растерявшись, я не сразу сообразил, что мне сказали. Мужчина истолковал мое молчание по-своему и добавил:

– Ты ведь всегда к нему ходишь? После звонков на телефон уходишь постоянно к своему Андрею.

– Олегу, - машинально поправил я, а Вадим кивнул.

– Ну, к Олегу, какая разница? Что вы вообще делаете, а? Тебя устраивает это?

– А… А чего это я вообще должен отвечать?
– возмутился я, придя в себя; гад философски пожал плечами.

– Интересно мне. Неужели он тебе нравится?
– скривился он, заставив меня рассердиться.

– Нет!

– Зачем ты тогда ходишь к нему? Или с ним, без разницы.

Я приткнулся, стараясь всячески игнорировать пристальный взгляд. Украдкой посмотрел на приоткрытую дверь спальни. Из небольшой щели на темный ковер падала полоска света, дарящая прозрачную надежду на свободу. Сбежать мне, если честно, хотелось. Во-первых, не люблю допросы. Во-вторых, меня нервирует, что инициативу в разговоре перенял Вадим. И, в-третьих, на своем чертовом стуле он мне чуть ногу не отдавил!