Мальчик нарасхват
Шрифт:
Вадим с интересом посмотрел мне через плечо. Ну да, конечно, попробуй тут возбудиться, когда на тебя пырится мужик, который старше лет на десять. С сомнением покачав головой, неуверенно пожал плечами:
– Не знаю.
– Что, нет?
– заметно расстроился надзиратель, а затем пихнул в мои руки другой журнал.
– А эти?
– Эм, ну…
– Что, даже вот эта ни капли?
– Не-а.
– Совсем-совсем?
– Угу.
– Нет, погоди, ну ты полистай еще… А сейчас?
– Никак.
– Твою ж мать, я тебе самые лучшие
– едва не обиделся Вадим, вырвав потрепанный журнал из моих рук. А потом подозрительно на меня посмотрел, недоверчиво сощурившись, - Неужели действительно… Нет, быть такого не может. В тебе тяга к женщинам от природы заложена должна быть!
Я промолчал. Тогда, задумавшись, мужчина кинул на стол в кучу “его прелесть”. Нахмурившись, начал критически меня разглядывать, заставляя неуютно съежиться. На меня пялились какое-то время, а потом “экспериментатор” вдруг резко наклонился и обхватил мою тушку руками. Чувствуя, как грудную клетку беспощадно сдавливают, я захрипел:
– Эй! В-вы чего делаете?! Прекратите!
Секунда - и кислород снова свободно начал поступать в легкие. Я слегка шокировано-недоуменно посмотрел на Вадима, который задумчиво поглаживал свой подбородок. Поймав мой взгляд, он напряженно спросил:
– А сейчас?
– Что?
– Возбуждает?
Я поперхнулся.
– Нет!
Как мужчина ни старался, а облегченный вздох я все равно услышал. Он плюхнулся на табуретку, едва не упав.
– Знаешь, ты действительно какой-то странный. Ни женщины тебя не интересуют в “этом” плане, ни мужчины.
Ну уж извините, что я “никакой”! Попробуй тут определись, когда тебя каждые пять секунд что-то спрашивают, талдычат о своем и глаз не спускают к тому же. Любой смутится и растеряется.
Вадим, которому я так ничего и не сказал, пожал плечами, открыл окно настежь, отчего звук дождя стал отчетливее. На кухне стало довольно прохладно.
Мужчина же тем временем, не обращая внимания на холод, достал откуда-то припрятанную пачку сигарет. Вытащив одну, он глубоко затянулся и прикрыл глаза. Наверняка сейчас думает, как хорошо, что тети Светы нет поблизости.
Я пришибленно сидел на своем месте, не зная, что следует делать. Меня вроде бы никто не держал, но не чувствовалось, что разговор был окончен. Поджимая ноги, с недовольством заметил, что сигаретный дым все равно чувствуется, несмотря на открытое окошко.
Затушив сигарету о пепельницу, Вадим закрыл окно. Поправил чистую занавеску. Повернувшись, он шмыгнул носом, наверное, тоже замерз. Подойдя к столу, начал деловито собирать свою коллекцию.
Один из журналов упал рядом с моей ногой. Заметив это, Вадим негодующе нахмурился, наклонившись, чтобы подобрать его.
От мужчины пахло табаком и дешевым одеколоном, половину флакончика которого он на себя выливал, отправляясь на работу. Не удивительно, что запах до сих пор держится. Поморщившись, я пробурчал в сторону:
– Хватит курить.
Я, конечно, рассчитывал, что вонючий куряга меня услышит,
– Что, волнуешься?
Ага, за себя. Пассивное курение - тоже курение. А еще я табачный дым ненавижу.
Вадим, не замечая моего невольно скривившегося лица, добавил, выпрямившись и положив упавший журнал в стопку:
– Но на твоем месте я прекратил бы заботиться.
Не дождавшись от меня вопроса, который он наверняка ждал, продолжил:
– Потому что мне это не столько приятно, сколько раздражает.
Ну а я что? Я промолчал. Глубокомысленно и задумчиво.
Как же он все-таки меня достал.
========== Глава 20 ==========
POV Вадима.
Рабочий день на удивление прошел быстро. Может быть, потому что я был в хорошем настроении. Или потому что работы много было. Хотя нет, не в этом, наверное, причина: вчера был такой же завал, если не хуже, и тянулся день целую вечность. Да еще однообразный вид за окном стирал представление о времени и вгонял в тоску. Впрочем, мелкий проливной дождь все равно казался мне много лучше немилостивой жары.
Вздохнув мыслям, я взглянул на время. Отлично, рабочий день закончился уже пять минут тому назад, а я все еще торчу здесь. Пора топать домой.
Встав со стула, выглянул в окно. Дождь вроде бы закончился, можно не париться насчет зонтика. Настало время волноваться за обувь, как бы та не расклеилась, – некоторые лужи на улице никак не перейдешь, приходится идти по ним.
Сменив рабочую одежду на свою, накинул на плечи куртку. Окинув в последний раз беглым взглядом кабинет, проверяя, все ли в порядке и не забыл ли я чего-нибудь, запер дверь на ключ.
Вежливо улыбаясь и кивая на прощание встречным коллегам, вышел из детской поликлиники. Поежившись, с прищуром посмотрел на затянутое серыми тучами небо и не спеша двинулся на автобусную остановку, на ходу вытаскивая сигарету из пачки.
Сегодня Светка с сестрами съезжают. Так и хочется процитировать прочно засевшую в голове фразу: «Как жаль, что вы наконец-то уходите!» Нет, мне правда было жаль! Совсем чуть-чуть… Родственники, вернее, родственницы все же. Причем близкие. И любимые. Но пора бы и им уже честь знать.
Перед Алинкой я, кстати, извинился. Вошел в комнату и прямо с порога громко с выражением покаялся:
– Алин, ты прости и не обижайся на меня… Но чтоб у этого поганца я тебя больше не видел! И с другими паршивцами тоже.
В общем, сестра со мной так и не разговаривает… Ну, ее общение мне восполняет Юлька, весь вечер вчера на мне провисела, щебетала что-то. Так у меня на коленях и уснула.
Света, она… ну, она много суетилась, вещи складывала, стирала что-то, еды полный холодильник наготовила… Заботится тетя о своем непутевом племяннике, который без кухарки-горничной от голода умрет под тонной грязных носков.