Макс Шрёдингер
Шрифт:
Внезапно Аня вспыхнула. Я сел от испуга, успокаивая колотящееся сердце.
— Я так с тобой глаз лишусь.
— Извини пожалуйста, — перевернулась она ко мне лицом.
Я откинулся на спину, закинув руки за голову и глядя в потолок.
— Расскажи ещё раз, зачем ты кому-то, кроме меня, нужна.
— Ну Макс… — в её голосе было раздражение. — Ладно, — вздохнула она. — Я — живое оружие. На чьей я стороне — тот победил. Меня хотят на своей стороне иметь все.
— Ты же просто память стираешь, ну и глефа у тебя есть.
— А
Я присвистнул.
— Псионика, — стала она пояснять дальше, — моя слабая сторона. Псионика — оружие моего отца — Винтера Крига Холодное Сердце. А моим оружием всегда была магия разрушения. Но знаешь что, я готова от неё отказаться. Нужно лишь закончить дела.
— Почему ты тогда просто не свергнешь эти организации?
— Ты говоришь сейчас про жизни тысяч людей, — она задумалась. — Странно, раньше меня это не останавливало, и я подумала так не делать только потому что… тебя постеснялась расстроить. Ты так спрашивал про то, являюсь ли я плохим человеком, что я решила, что для тебя буду хорошей. Это плохо?
— Нет, это процесс притирки. Тот, который игнорировали все мои бывшие, кроме Вики.
— А почему ты так спокойно об этом говоришь?
— Мне сегодня прислали якобы мой мизинец. Завтра видимо пришлют следующий палец. От кого-то же эти мудаки пальцы отрезают?
Эта мысль будоражила сознание. Я очень сильно радовался, что это был не я.
— Я не дам тебя в обиду, — нахмурилась Аня. — Вот видишь, ты в это ввязался, и уже может хоть и на словах, не понимая, как оно на деле, рассматриваешь жестокость. Не становись жестоким, для этого есть я. Хотя я… Я стала мягче, для меня это уже не вариант. К тому же это плохой вариант — мы сразу станем на виду: пара, свергнувшая правительство и подавившая революцию одновременно.
Я вспомнил артистов и музыкантов которые живут у всех на виду. В принципе не так уж и плохо.
— Нет-нет-нет, и нет, и ещё раз нет, Макс, — бескомпромиссно заявила Аня. — Ты просто не знаешь, что такое жизнь на виду, а меня от такой уже тошнит. Мы сделаем всё тихо: попросим Майкла, убедим Кассандру, поговорим с моим отцом. Они найдут выход.
— Зачем ты своему отцу? У нас детей отпускают после восемнадцати.
— Скажем так. Чтоб долго не объяснять тебе. Без меня его правлению конец.
— А не слишком ли сильное заключение?
— Не слишком, — буркнула Аня.
— А ещё. В меня пыталась вселиться какая-то тварь.
— Когда? Где? Почему ты молчал?
Она перелезла ко мне под одеяло, положила руки на виски, потом мне на горло, потом на грудь и там остановилась. Потом улеглась рядом, заглядывая мне в глаза.
— Почему не рассказывал? Я думала, у нас нет секретов. Я тебе стараюсь правду говорить.
— Ань, у нас и нет секретов, только я не посчитал это важным. Такое облако с красными глазами
— Вначале в Нексусе, потом следовал за тобой дальше, но прятался. Я его видела возле тебя в среду, но подумала, что показалось — след похожий на след от ищеек отца. Потом он был в теле Ивана, но удержал Кассандру, значит её знал, и меня знал. О боже, она бы тебя убила! Я бы не успела поставить портал! Чем я думала?
Она подняла голову, с ужасом посмотрела на меня. А после осыпала меня поцелуями со словами «как хорошо, что ты живой». Я ничего не понял, но тоже безумно был этому рад.
— Повезло. Хотя я не верю в везение. Кто же это может быть? — задумчиво проронила Аня.
— Эта тварь — кто, а не что?
— «Что» не будет действовать самостоятельно, — она увидела мой непонимающий взгляд. — Тут расхождение мотивов, а следовательно прослеживается скрытая мотивация самого этого «нечто».
— Ты такая умная… Он приходил ко мне. Главный следователь. Сразу как ты от меня ушла. В четверг, кажется. Расспрашивал про Нексус и про тебя. А почему он покинул моё тело, а я выжил, когда Иван в такой же ситуации упал замертво? Ты его из меня изгнала! — догадался я.
— Не изгоняла. Когда я стирала тебе память, я и подумать не могла, что в тебе какая-то там тварь. Ну да, Гриша странно себя повёл и начал стрелять, а потом упал замертво с разрывом сердца.
Она опять принялась водить пальцем по моей груди. Думать ей это не мешало, а мне мешало.
— Наверное у тебя крепкий пятый отдел.
Она положила свою голову мне на грудь, слушая удары моего сердца. После подняла голову, положа мне на грудь руки, а на них подбородок. Я погладил её по спине и она прикрыла глаза, покрываясь мурашками.
— Убирай руки, — предупредила она.
Я послушно убрал, просто обняв её левой рукой за плечи.
— Главный следователь расстроился, когда я ему рассказал… Про него же, — посмеялся я. — Я ведь ему описал его же самого. А он что-то искал, или кого-то. Впрочем я никогда не был силён в разгадывании загадок.
— Мы делали такого, — задумалась Аня. Делали? Эту тварь можно создать? — Это мститель, только какой-то более хитрый. Нужно запытать человека до смерти, и не абы какого, чтоб такое удалось. Ох, отец, на что ты идёшь ради меня…
— Ради себя же он идёт, Аня, — поправил я её.
Она похлопала глазами.
— Действительно, ради себя. А я ему вообще нужна была? Но он же меня оберегал всю мою жизнь, даже когда я для него водила в бой армии и захватывала крепости. Ладно, кто у нас остаётся? Мой отец, который пытается меня найти, потому по следу за нами ходит Кассандра. Новый Бурс, который начал поднимать людские волнения и который хочет меня использовать ударной силой, значит будет идти за тобой. И Валентин Юдович, олицетворяющий текущую власть, который не должен обо мне знать, но есть детали, которые во всём повествовании плохо вяжутся.