Махабхарата
Шрифт:
Без звука способно остаться пространство,
Огонь — потерять теплоты постоянство,
Смерть — силу утратит, а Индра — удачу,
Но я свою правду вовек не утрачу!"
Сказала Сатьявати слово ответа:
"Ты — праведный муж, ты — блюститель обета,
Захочешь, всесильный в делах созиданья,-
И новые три сотворишь мирозданья.
Я знаю, ты прав, но в тяжелое
Прими во внимание праотцев бремя.
От клятвы своей отступись ты без гнева,
Чтоб дальше росло родословное древо.
Исполни, великий, для блага народа,
Закон наивысший продления рода!"
Царице, о сыне тоскующей громко,
Ушедшей от правды во имя потомка,
Сын Ганги сказал: "Осужденья достоин
Высокую правду отринувший воин.
Но знаю закон, исцеляющий рану.
Есть средство, чтоб род сохранился Шантану.
К нему ты прибегни для славы и чести,
И действуй с жрецами домашними вместе".
Совет Бхишмы
"Однажды, — так Бхишма повел свое слово,
Убил Джамадагни, жреца и святого,
Вождь хайхаев, Арджуна тысячеруких.
Был сын у святого, познавшего муки,
По имени Рама. И вот, гневнолицый,
Он тысячу рук отрубил у убийцы,
От воинской касты, без помощи ратной,
Очистил он землю семь раз троекратно.
Жрецы, чтобы воины в мире остались,
Со вдовами ратных людей сочетались.
Есть древний закон, почитаемый свято:
Дитя может быть от другого зачато,
Но отпрыском мужа законного будет,
Коль к этому рода продленье побудит,-
И жрец со вдовой ратоборца сходился,
Чтоб воинский род на земле возродился...
Вот случай другой: благодатью богатый,
Подвижник Утатхья был мужем Маматы.
Был брат у святого меньшой, Брихаспати:
Он силу обрел от ученых занятий.
Наставник богов, он, без жалости к брату,
Упорно преследовать начал Мамату.
Сказала она: "Постыдись, Брихаспати!
От мужа, мне данного, жду я дитяти.
Растет твой племянник, зачатый в законе,
И веды в моем изучает он лоне.
От старшего брата мне радостно бремя,-
Иди и другой подари свое семя!"
Так правильно сказано было Маматой,
Но жрец не сдержал себя, страстью объятый,
Познал
И крикнул ему, испустившему семя,
Зародыш, уже находившийся в лоне:
"Эй, младший, ступай-ка, ты здесь посторонний,
Я — первый, нет места второму во чреве!"
И проклял тогда Брихаспати во гневе
Дитя, что еще пребывало в утробе:
"За слово, которое крикнул ты в злобе,
При этом — в чувствительный миг наслажденья,
Да будешь во мрак ты повергнут с рожденья".
И вправду, родился Утатхьи потомок
Незрячим и назван был: "Житель Потемок".
Жрецу Брихаспати могуществом равный,
Сынов произвел сей слепец добронравный.
Сыны, ослепленные жадностью скряги,
Решили: "К чему нам заботы о благе
Слепца многодряхлого, еле живого?"
На доску отца посадили слепого,
И доску по Ганге пустили жестоко,
И плот оказался во власти потока.
Поплыл по теченью слепец белоглавый,
И минул он многие страны-державы.
Купался Бали, царь земли, утром рано.
Жреца на плоту он увидел нежданно.
Приблизясь, узнал повелитель слепого
Законоучителя, старца святого.
Избрав его для обретения сына,
Воскликнул: "Тебя мне послала судьбина!
От жен моих мне сыновей подари ты,
Да будут им тайны законов открыты".
Согласьем ответил подвижник безгрешный
Сынов породить от царицы Судешны.
Слепца презирая, велела царица
Молочной сестре своей к старцу явиться.
От старца слепого и шудры бесправной
Родился Какшиван, певец достославный,
А также одиннадцать, мудрых в беседах.
Бали, увидав этих сведущих в ведах,
Воскликнул: "Мои они все, не иначе!"
"О нет, — возразил ему старец незрячий,-
Мои все двенадцать, — сказал он неспешно.
Отринув незрячего старца, Судешна
Свела старика, оказавшись немудрой,
С молочной сестрою, бесправною шудрой".
Бали, ради милости старца святого,
Царицу Судешну послал к нему снова.
Подвижник сказал, прикоснувшись к царице:
"Твой сын будет равен блистаньем деннице".