Магония
Шрифт:
– Я люблю дочь и не переставала её любить, – возмущенно возражает Зэл.
Лей кивает пиратам, и один из них вставляет кляп в рот моей матери. Она дёргается, беззвучно крича.
Лей смотрит на меня и вздыхает.
– Ты должна быть мертва, Аза Рэй. Как ты выжила? Как подводники не дали тебе скончаться?
– Не знаю, – отвечаю честно. Я ничего не знаю.
– Эта песня, которая только что тебя спасла. Ты пела ту же песню на этом корабле, когда была маленькой, и твоя мама стала кое-что замышлять. Она вбила себе в голову, что именно ты облегчишь нам жизнь.
– Я, вообще-то, не пою. Не знаю как. Понятия не имею, что вы ищете, но на корабле этого нет.
– Ты поёшь, – шепчет Дэй за мной. – Пой так, как когда я тебя подхватил.
Я чувствую, как Милект в моём лёгком шумит, цепляется. Он тоже хочет петь. Всё вокруг будто замедляется.
Кару откликается снизу. Ноты птицы-призрака звучат в моей голове, охватывая меня, проклиная корабль и эту жизнь. Я чувствую эту песню, словно пою сама. В ушах шумит.
Один из пиратов стоит у нашего мышепаруса, проводя по его крыльям мечом. Бедняга издаёт ужасный визгливый крик боли.
Я дёргаюсь. Это мой парус, а ещё мой друг. И что бы там ни говорила Зэл, он чувствует боль. Его ранят.
Я жалобно пищу ноту магонийской песни.
Напрягшись, Лей смотрит на меня, склонив голову на бок.
– Возможно, твоя песня не та, что была. И я могу оставить тебя с матерью.
Я издаю ещё писк, и пиратка отворачивается.
– Жизнь с подводниками изменила её, или мы с самого начала ошибались. Она не такая певица, какой была Зэл. Возьмите зерно «Амины Пеннарум», – приказывает капитан команде странно грустным тоном. – Заберите запасы, а их утопите. Поместите Зэл в корабельный карцер.
Неужели она считает меня слабачкой? Неужели думает, я ни на что не способна?
Они убьют меня? Прикончат всех нас?
Один из пиратов хватает меня за руку, я резко отшатываюсь, но сил не хватает. Он тащит меня к корме. Милект визжит во мне, и призрак-птица кричит. Небеса подо мной, и раз, два, три, я стою на перилах, покачиваясь, борясь, зависнув над открытым небом, и думаю: вот и всё? После всего, что произошло? После того, как я спасла себя, как меня спас Дэй?
НЕТ.
В этот раз из моего рта вылетает резкий визг, громкий свист. Милект присоединяется ко мне, такой же пронзительный и яростный, как я.
Что-то меняется, с моих губ в небо поднимается фонтан энергии.
Горизонт из синего становится чёрным, и воздух сгущается. Несколько секунд дождевые капли стучат по пиратскому судну, а потом обращаются во что-то иное. Я вижу, как Лей поднимает голову, её странные глаза мерцают.
Из меня вырывается не кашель, даже не песня, а рёв хищной птицы, раздирающий горло, пульсирующий в пальцах, и Милект поёт в моём голосе, усиливая звук и насыщая своей энергией.
Небеса чернеют, ветер бушует, а в каждой капле дождя сверкает молния. Всё тяжелеет. Магонийцы прикрывают головы и лица.
Песок сыпется с неба, из облаков, окружающих корабль, облепляет пиратов, заставляя их шататься. Дождь из гальки, а потом из камней побольше, магонийцы
Между мной и Лей воздух становится грязным. Пиратка выкрикивает приказы своей команде. Я вижу, что вражеский корабль накреняется стоймя.
Зэл смотрит на меня с ликующей радостью.
В прошлом году Джейсон меня кое-чему научил. Sous rature. Если нужно определённое слово, чтобы пояснить что-то, но у этого слова многолетний багаж, то нужно от него избавиться, вычеркнуть, но всё равно использовать. Примерно вот так:
С этой песней я переписываю место, где была прежняя Аза. Я уже не та. Я
Превращая воду в твердь.
Уничтожая всех, кто слышит.
Я устраиваю лавину в небе.
И понятия не имею, как мне это удаётся.
Обломок с мою голову приземляется на палубу вражеского корабля, ломая доски.
Я пою то, что развязывает руки моей команды, то, чего я даже не знаю. Сдвигаю верёвки и цепи. Не намеренно: они разворачиваются с песней. Не знаю, как это происходит, но всё меняется, проносится со свистом, двигается вокруг нас с Милектом.
Словно я в кино,
словно я не я,
словно я та, кем никогда не была – выше, сильнее и бесстрашнее. Я хватаю меч капитана пиратов и приставляю к её груди.
Милект дрожит в моем лёгком, выпевая триумфальное соло. Я открываю рот и издаю крик.
На этот раз я стою на палубе с мечом, а не со шваброй.
Я капитанская дочь. Во мне есть всё, о чём они догадывались, и даже больше.
– На колени, – приказываю я Лей. Киваю Джик, и она связывает руки пиратке. Моя команда быстро разоружает остальных налётчиков, и внезапно «Амина Пеннарум» становится победителем.
Зэл свободна и смеётся, откровенно ликуя. У неё порвана рубашка. Я вижу длинный шрам в центре её груди. От чего?
– Сдавайся, Лей! – кричит она победно. – Ты не командуешь здешними небесами.
Но Лей не сдаётся. Она стоит связанная, дерзко глядя на Зэл.
– Куда ты направляешься? На север? Нарушишь все свои клятвы? Мы обе знаем, что ты хочешь новый мир. Маганветар не помилует тебя дважды. Тебя схватят за предательство, и на этот раз вас обеих казнят…
Зэл резко глядит на Дэя, который быстро затыкает рот Лей своим шарфом.
– Кто ещё знает, что она у нас? – спрашивает наш капитан, оглядываясь на других пиратов. – Откуда такие слухи? Кто говорил с вами?
Они только глядят на Лей. Все пираты связаны на нашей палубе.
– Если не ответите – разделите её судьбу. Утопите этот корабль и его мизерный груз.
Они молчат, а Зэл кивает мне.
– Что такое? – спрашиваю я её.
– Пой. Преврати песней небеса в песок, Аза. Милект знает эту песню.
Милект выдает новую ноту, и я присоединяюсь к нему. Мы призываем камни на цепи, привязывающие мышепарус к их мачте. На наших глазах звенья рвутся, пока не исчезают совсем.