Магония
Шрифт:
Я протягиваю свою, и Зэл внезапно режет мою ладонь крохотным серебряным ножом. Чернильная кровь, боль, обжигающее ощущение потока. Я отшатываюсь, но Зэл прижимает мою ладонь к своей, к собственному порезу.
– Мы уже делим кровь, дочь. Но это ритуал. Мы сейчас поклянёмся выполнить нашу задачу. Клянись.
Наша кровь капает на палубу, а мимо медленно пролетает стая раненых шквалокитов.
– Клянусь, – говорю я, глядя им вслед, слушая их сломленную прерывистую песню.
Дэй стоит рядом, поддерживая меня рукой за спину.
– Дочь, – говорит Зэл и целует меня в лоб.
На мгновение я закрываю глаза и оказываюсь на земле. Мама укладывает меня в постель, заботится о моей безопасности и поддерживает во мне жизнь каждую ночь.
Затем я открываю глаза, и вокруг вновь холодный ветер и затихающая песня больных шквалокитов. Мы отплываем от них в ночь.
Глава 19
{Аза}
На следующее утро я стучу в дверь каюты Дэя. Он открывает. Похоже, я его разбудила.
Он что, всегда ходит без рубашки? Дэй потягивается. Я пытаюсь не восхищаться его видом, но не получается.
Этот парень спрыгнул за борт, чтобы спасти меня от стервятников и пиратов.
«Гм, ты уже и сама спасалась», – возражает моё сознание, но я не в настроении спорить.
Дэй переживал за меня. Я могу ему доверять. Я хочу кому-то довериться.
– Так я не просто обычная магонийская певица? Моя песня другая.
– А ты что думаешь? – спрашивает он с улыбкой.
– И по словам Зэл, Ведды, всех остальных, ты должен петь со мной. – Я пытаюсь говорить спокойно. – И похоже, это часть твоей работы.
– Так и есть.
– Так почему же ты не поёшь?
– Потому что ты была не готова.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что ты никогда не делала того, что сделала вчера, – разумно указывает Дэй.
То, как он вскидывает бровь, напоминает мне…
Я представляю, как Дженни Грин звонит в дверь Джейсона, глядит на него с сочувствием и выражает соболезнования по поводу моей смерти. А он в ответ бормочет число пи.
Нет. Джейсон никогда не захочет Дженни Грин.
(Может и захотеть.)
Не захочет.
Дэй, наверное, замечает, что я расстроилась.
– Ты в порядке? – спрашивает он и кладет руку мне на плечо.
Тепло проникает сквозь китель, и грусть испаряется. Моё сердце бьётся, будто я снова пою.
Я стою здесь с мальчиком, потерявшим семью совершенно по-другому, чем я свою. С какой стати я грущу? Моя семья на земле, по-прежнему жива, а его – нет.
– В порядке, – отвечаю я, хотя, чтобы не дотронуться до него, приходится сжать пальцы в кулак.
Это желание скорее похоже на потребность, будто в еде или воде.
Я напрасно пытаюсь отогнать чувство вины, странность, желание и все мысли, кроме самой важной. Дэй надевает рубашку, китель, и я успеваю осмотреть сильную спину, плечи и профиль так подробно,
– Ты стесняешься, – говорит Дэй, появляясь рядом, и смеётся.
– На тебе почти не было одежды.
– Подводница! – Впервые он меня дразнит.
– Эксгибиционист.
– Что это?
– Человек с навязчивым желанием показывать другим свою привлекательность, – чопорно отвечаю я.
И тут же мысленно себя кляну.
Мне неловко из-за усталости. Из-за безумия вчерашних событий и зова птицы-призрака капитана во сне. Он зовёт в небеса, просит о свободе.
«Но он мёртвый», – напоминаю я себе. Мёртвая птица уже свободна.
Кое-что ещё мешало мне спать. Я чувствовала силу своей песни и не сомневалась, что способна на большее. Способна стать ещё сильнее. Намного сильнее.
К чему бы это ни привело, я хочу этого.
– Ты первый помощник. Ты должен вести себя профессионально.
– А ты красива, Аза Рэй Квел, дочь Зэл, певица, превращающая небо в камни. Пусть даже тебе ещё надо брать уроки пения. И другие уроки тоже.
Дэй проходит мимо меня и взбирается по лестнице прежде, чем я успеваю ответить.
Я карабкаюсь за ним. Мне жарко, а мозг слишком мал, чтобы переварить информацию. Уши горят, сердце колотится. Красива?
Я поднимаюсь на палубу и отвлекаюсь на самолёт далеко внизу под нашими шквалокитами.
«Аза Рэй. Аза Рэй, твоя жизнь оказалась совершенно не такой, как ты считала. Твоя жизнь изумительная в старом смысле слова. То есть полна изумления. Хотя вроде это слово имеет что-то общее с… “из ума выжившим”».
Так мне сказал один человек. Я трясу головой. Нельзя о нём думать.
– Тебе надо играть по правилам, – говорит Дэй, садясь на палубу рядом со мной. – Дело не в тебе. Дело в Магонии. Ты просто её часть.
– И что за правила?
– Мы должны петь вместе. Я твой этолоджидион.
– Ты же в курсе, я понятия не имею, что это значит?
Клянусь, он специально так говорит, чтобы свести меня с ума.
– Твой партнёр. У тебя есть свои способности, у меня – свои. И мы дополняем друг друга. Я никогда не слышал, чтобы кто-то пел так, как ты. Кроме Зэл. Но это было до нашего с ней знакомства. Она натренировала меня, чтобы поддержать твои сильные стороны.
Я не могу решить жутко это или круто.
– Мне не нужен партнёр. Зэл ни с кем не поёт.
Дэй фыркает от моей тупости:
– Зэл вообще больше не может петь. Но я здесь и жив только благодаря ей. Если она нарушит законы Маганветар, я тоже. У нас одна и та же миссия. А у тебя?
– Тоже, – отвечаю я дрожащим голосом, хоть и не понимаю почему.
– Значит, нам надо научиться петь вместе. Думаю, мы уже на полпути. – Он проводит кончиком пальца по моей щеке, и я отворачиваюсь. – Скажи, разве ты не хочешь петь со мной, Аза Рэй?