Магония
Шрифт:
Я наклоняюсь, но первый помощник замолкает, потому что золотистая орлица-ростре опускается на перила палубы и с криком превращается в сияющую женщину с волосами до талии и жёлтыми глазами.
Ещё одна ростре приземляется рядом: девушка, которая всё время попадается мне на глаза – сойка с ирокезом цвета синий электрик. Она минуту изучает меня чёрными глазами с белыми прожилками под ними, на её скулах по жёлтой полоске. Красивее я никогда никого не видела, хотя сойка тоже выглядит странно: человеческие черты лица и клюв.
Она
– Хорошо убираешь, – говорит синяя сойка и улыбается. Она смотрит на меня довольно дружелюбно.
Я, обалдев, чувствую, как улыбаюсь в ответ. Мне более чем хватало внимания с самого появления здесь, но никто не проявлял особого дружелюбия.
Нужна ли мне подруга? У меня всегда был только Джейсон.
Я ищу Дэя, но он скрылся из виду. Неудивительно. Не особо любит общаться с теми, кто ниже его по рангу.
– Я – Аза.
– То есть выдаешь потрясающие сведения, которые мы и так знаем, – замечает она и склоняет голову набок.
Это… шутка?
– Я только подумала… хочу спросить… можешь ли ты ответить на некоторые вопросы?
Девушка-сойка элегантно пожимает плечами и взлохмачивает пёрышки. Отделка её костюма такая же яркая, как и плюмаж.
– Возможно. Не знаю, насколько смогу помочь. Я всего лишь матрос.
– А я – просто юнга на летающем корабле, – отвечаю я, и она смеётся.
– Просто юнга с силой намного большей, чем у всех остальных офицеров этого корабля вместе взятых, – говорит она, указывая на мой знак. – Капитанская дочь, спасительница Магонии.
Спасительница?
Сойка явно насмехается надо мной.
– Зови меня Аза, – настаиваю я.
Она кивает:
– А я – Джик. Родилась на борту и вместе с другими искала тебя – столько, сколько себя помню.
– Ну что ж, спасибо, – вяло благодарю я.
Джик улыбается:
– Ты ничем не выделяешься, Аза Рэй Квел. Трудно поверить, что ты способна на многое.
– Что это значит? – спрашиваю я.
Но Джик уже занята. И хоть фигура у неё человеческая, я замечаю длинный хвост из синих перьев. Странно гламурный – словно фалды фрака.
Я очарована.
Другая ростре не делает замечаний по уборке, слишком занята собственными заданиями, чтобы глазеть на меня.
И вскоре они делят пищу.
– Птичий корм, – говорит одна из них, пренебрежительно глядя на пирожок в руке.
– Лучше бы нам поесть внизу, по-настоящему, – замечает Джик.
На неё тут же шикает старший член команды – зарянка:
– Ты хочешь неприятностей? Это наш корабль, и нам очень повезло. Не у всех есть такая свобода, как у тебя. Твоё место гарантировано, но что станет с нами, когда она всё сделает? Ты думала об этом?
Зарянка с подозрением смотрит на меня и уходит.
– Что это было? – спрашиваю я Джик.
Та пожимает плечами:
– Магонийцы не могут спускаться на землю и собрать овёс. Им нужны мы, чтобы тащить корабли,
Я возражаю:
– Неправда. Ты только что сказала, что родилась на борту.
Джик кивает:
– Да, и я выполняла все обязанности на корабле: от вязанья узлов на сетях до плетения косичек. – Она замолкает. – Капитанская дочь, не знаю, понимаешь ли ты, но особой уверенности не внушаешь. Ты такая неумеха.
Она хмыкает и красноречиво смотрит на грязь, которую я так и не смогла отскрести с фигуры.
Я хохочу. Смех вырывается громким саркастичным лаем.
– Я знаю лишь… как языком чесать. Не тянет на что-то из ряда вон?
– Возможно. – Джик смотрит на меня секунду. – Но ты не хуже всех. – Она кивает на вновь показавшегося Дэя, который взлетает на верх мышепаруса, хватает верёвку и тянет, разворачивая крыло летучей мыши.
– Что это за новое задание? – шёпотом спрашиваю я Дэя, когда он подходит ко мне.
– Мы охотимся.
– На что-то живое?
– Засекречено. Обычному матросу знать не следует, – самодовольно отвечает первый помощник.
Высокомерный хвастун. Я бы нарочито закатила глаза, если бы не делала это так часто. Мне уже пришлось вынести целый миллион нотаций Дэя по соблюдению протокола и обязанностям.
Он смотрит на грязь, на которую указала Джик всего несколько минут назад. С цыканьем забирает у меня щётку и вскакивает на фигуру, словно акробат. Встав поуверенней на ноги, он быстро убирает пятно, бормоча о технике. Затем рывком выполняет сальто назад и снова возвращается на палубу. Я не могу подавить изумление и подобрать челюсть. Нет, нельзя таращиться, разинув рот.
Я отвлекаюсь от гимнастических упражнений Дэя, отскребая фигуру, пока не вычищаю все крошечные нарисованные поры. Всё это время я пытаюсь объективно оценить здешнюю жизнь, сравнивая с прежней.
Этот парень, Дэй, ничего для меня не значит. Он просто ещё один ученик, шлёпающий по коридору, совсем неинтересный.
Хотя это не совсем так. И я чувствую, как Магония незаметно устроилась в моей голове на краю сознания.
«Я должна быть благодарной, что хожу и дышу. Я не мертва, хоть всю жизнь меня готовили к этому».
Я что-то другое. Что-то важное. Что? Без понятия.
«Здесь всё по-другому. Ты тут другая. Лучшая?»
Нет.
Даже если я застряну тут на всю оставшуюся жизнь. Даже если никогда больше не увижу свою семью и Джейсона, не смогу их забыть и не забуду. Что, если я забуду себя вместе с ними? Кем я стану тогда?
Я скребу, пока из-под ногтей не начинает сочиться синяя кровь, а сама бормочу:
– Джейсон, Эли, Грета и Генри. Джейсон Эли Грета и Генри. Джейсонэлигретагенри. И Аза.