Магнит
Шрифт:
Томас плакал. А потом полушёпотом сказал, выдавливая из себя слова:
— Я любил её.
И я обняла его. Крепко-крепко.
Томас, Томми, мой лучший друг, почему я не знала этого твоего секрета? Ты всегда был удивительным, но ни я, ни кто-либо другой и понятия не имели, что ты можешь от нас что-то скрывать. Оказалось, мы совсем не знали тебя. А ты любил Лексу. Ты любил её и потерял. И это чертовски больно.
Сидни будто изменилась в лице, когда услышала эти его слова, но в следующий миг всё было как обычно. Нет, не как обычно, а как на похоронах. Эта
Потом негромко стукнула крышка гроба, а дальше для меня всё было как в тумане. Я просто шла вслед за Томасом, словно автомат, плотно сжав его ладонь в своей руке. Словно я хотела ему сказать: Ты не одинок. Я здесь, мы здесь, с тобой. Ещё пока здесь.
Удар пришёлся не только по нашим душам, он задел и наши… репутации?
Шериф МакСтоун вызвал нас на допрос. Каждого допрашивали по отдельности. Я вообще не поняла, зачем это, если судмедэксперты доказали, что вероятность того, что это мы её убили, ничтожно мала.
Первой вызвали Сидни. Ну, как Сидни отвечает на вопросы полиции, да и вообще отвечает на вопросы, неважно, кому, — это отдельная тема. Вышла она из кабинета с гордо поднятой головой, но было видно, что на глазах блестели слёзы. Я всегда поражалась этому её умению — держать себя на высоте, даже когда падаешь.
Потом вызвали меня. Я вскочила с места, поправив сумку на плече, и вошла в кабинет. Нельзя сказать, что я не волновалась. По телу словно разливалось какое-то горячее, обжигающее варево, которое пыталось сковать мои движения и мой разум. Я сопротивлялась. Зря.
— Ну и зачем вы пошли в лес, на ночь глядя? — Это был первый вопрос, который меня немного встряхнул. Шериф только казался грозным человеком, но с первого же его слова стало понятно, что в нём человечности больше, чем в организаторах благотворительных фондов.
— Мы… э-э-э…
На самом деле, это был трудный вопрос, потому что здесь надо было либо врать, либо выкладывать всё как есть. Но нам же никто не поверит.
— Думаю, вас не устроит мой ответ, — выдохнула я.
— Для того мы здесь и сидим, чтобы слушать ответы, какими бы неприемлемыми они не были, — сказал МакСтоун, перекладывая ручку из одной руки в другую.
— Если я расскажу вам всё сейчас, то вы посчитаете меня за сумасшедшую. И не поверите.
— Все мы порой немного сумасшедшие, не правда ли?
Я не ожидала от него такого ответа.
— Наверное.
Я замолчала, раздумывая, что делать дальше.
И тогда я решила рассказать всё, даже не думая о последствиях.
— Это связано с гибелью Хейли Энн Коллинз, которая произошла три месяца назад, — начала я. — Она была моей лучшей подругой, и я надеюсь, вы понимаете, как это меня ранило. Проблема главная, однако, даже не в том, что она — моя лучшая подруга, а в том, что она погибла на моих глазах. Я не помню, на что ваш участок списал это происшествие, на пожар ли, на внезапную остановку работы сердца, мозга, почек —
Я остановилась, чтобы перевести дух, и посмотрела на шерифа. Казалось, он слушает меня с интересом.
— Это был шабаш. Уж не знаю, чей, но Хейли в этом идиотизме участвовала, причём не потому, что её заставили, а потому, что она сама этого захотела. Знаете, у неё всегда был этот особый огонь в глазах, который загорался, когда она занималась чем-то, что ей нравилось. И тут он был. Понимаете, несколько раз подряд Хейли просила меня сказать её родителям, что ночует у меня, а сама шла куда-то, но меня это поначалу не особо волновало.
— Почему же? — поинтересовался шериф.
— Я думала, она остаётся у своего парня. Его зовут Джейк Паркер, и он покинул город через пару дней после гибели Хейли.
Шериф что-то записал на листе бумаги; наверное, имя парня Хейли.
— Считаешь, он мог быть причастен к этому происшествию?
Нет, вряд ли, подумала я, но сказала… но сказала я совсем иное.
— Возможно. Я ничего о нём не знаю, и он всегда казался мне чересчур странным, и поэтому…
Я прижала ладонь ко рту, боясь наговорить ещё что-то. Шериф удивлённо посмотрел на меня, и мне пришлось сделать вид, что зеваю.
— Ты уверена, что он не возвращался в город? — спросил он.
— Да, он не возвращался, но я слышала, он собирался приехать завтра, — сказала я не своим голосом. Что за бред? Джейк собирается приехать завтра в Тэррифилд?
— Завтра? — удивился МакСтоун. — Откуда ты знаешь?
— Он написал мне, захотел встретиться. — Кто-то продолжал говорить за меня, пока я сидела, открывая рот в такт произносимым словам и не успевая проследить за мыслью.
— Встретиться с тобой? Зачем?
— Мы с ним вместе ездили искать Хейли в тот день. Но мы разделились. И потом я набрела на ту поляну.
— Разделились? То есть, пошли в разные стороны?
— Именно так. И, клянусь, мне кажется, он связан с шабашем. Мне кажется, — я попыталась закрыть рот, закончить нести всю эту пургу, которую сейчас плела, но не получалось. — Мне кажется, что он и есть NightWolf.
Эти слова прозвучали для меня словно гром в ясный день. Странно, но сейчас мне действительно казалось, что это так. Я была уверена в этом.
— NightWolf? Это кто?
— Хейли переписывались с ним. И именно от него узнала о шабаше и всём таком.
— Откуда тебе это известно?
— Мы читали её переписки на её ноутбуке, правда, ещё не все. Но по ним уже можно сделать кое-какие выводы.
— Только лишь читали?
— Мы вышли с ним на связь, и он позвал нас на встречу в лесу вчера вечером. Вот и ответ на вопрос, что мы там делали.
У меня сильно заболела голова, будто я очень долго работала за компьютером.
Шериф быстро застрочил по бумаге. Всё сказанное мной его явно заинтересовало.
— А как вам удалось взломать её ноутбук? — спросил он, не отрываясь от записи. — Последнее время подростки норовят поставить пароли везде, где только можно.