Магнит
Шрифт:
Ноутбук отчаянно пискнул, возвещая о новом послании.
NightWolf: Интересно. Уверены, что хотели бы организовать встречу?
— Почему он пишет во множественном числе? — дрогнувшим голосом спросила Лекса.
— Потому что это ловушка, — просто ответил Билли. — Птички захотели полетать, птички решили, что они в безопасности. Птички попались в клетку. Птичкам грозит…
— Заткнись! — чуть не взвизгнув, прервала его Лекса. — Господи, за что… за что нам это всё…
— Сама же говорила,
— Будешь говорить всё, что угодно, если хочешь правосудия, даже не думая о последствиях, — ответила она, поджав губы.
Бриджет откинулась на спинку стула, грызя ногти. Она нервничала, едва ли не сильнее всех нас вместе взятых. Но я готов поклясться чем угодно, раньше ей в таких ситуациях оказываться не приходилось, и поэтому ей это сейчас нравилось. Так же, как людям нравится играть в русскую рулетку.
Что и говорить, все мы тут боялись, но именно страх подталкивал нас двигаться дальше.
Пальцы Бри вновь застучали по клавиатуре.
DarkAnimal: Было бы неплохо.
NightWolf: Что ж… Тогда встретимся сегодня ночью. В лесу.
— Каком ещё, чёрт бы вас подрал, лесу? — возмутилась Сидни. — Я ни на какой лес контракт не подписывала! Может, у меня аллергия!
— На что? На жизнь?
— На насекомых!
NightWolf: И помните: если не придёте все вы, все вместе, то будете пенять на себя. Это будет только ваша вина.
На этом чат был завершён.
Билли тихо присвистнул.
— Добро пожаловать в Ад, — сказал он в наступившей тишине.
***
Выполнить желание таинственного незнакомца приравнивалось к самоубийству. Но не выполнять его тоже означало верную смерть, иначе как понимать его угрозу?
Главной проблемой являлось то, что увильнуть из дома ночью — задача не из лёгких. Если у Чарли родители более чем лояльны, у Сидни мать больше думает о своём маникюре, чем о своей дочери, Билли уже все привыкли видеть дома не раньше трёх утра, то со мной, Бри и Лексой ситуация обстояла иначе.
Про Бри можно разговор даже не начинать: в глазах родителей она — умница и отличница, и этот имидж, этот образ нельзя рушить, даже если этого потребует президент Соединённых Штатов Америки.
Родителей Лексы разочаровывать тоже было опасно, ведь в их лицах она на плохую девочку, как ни удивительно, не тянет. Лекса дома и Лекса с нами — это два абсолютно разных человека.
Ну а про моих и говорить нечего. Мать никогда не поддерживала мою дружбу с тем же Билли, хотя со временем ей пришлось смириться. И ко всем вечеринкам и сборищам она относится скептически. А к ночным походам — тем более.
Первое, что нам пришло в голову, — пустить слух, что Сидни устраивает вечеринку, но эта идея сразу была названа провальной, и не зря. Потому что
И других идей у нас не возникало. Сбежать тайно, через окно, сделать вид, что вышли подышать воздухом — всё это не подходило. Призвать духов, помолиться, написать письмо Санта Клаусу — недейственно, либо отнимает кучу времени, которого у нас и так нет.
Таким образом, мы сами поставили себя в ситуацию не просто глупую, но в безвыходную и, вероятно, смертоносную.
Ребята ушли минут через двадцать после завершения переписки. И мама провожала их таким взглядом, будто они что-то украли. Например, её доверие. Хотя Бри улыбнулась напоследок, как ангелок, и только у самого чёрствого человека от этой улыбки могло не растаять сердце.
Я взял телефон и набрал номер Лексы — мы договорились с ней созвониться.
Трубку она взяла не сразу.
Наконец, я услышал её голос, по которому можно было судить, что волнение её не оставило.
— Нет, — сказала она, вздохнув. — Не пускают.
— Я даже спрашивать не буду, и так всё ясно, — ответил я. — Подожди, а как ты им сказала?
— Кто-то идёт, — не ответив на мой вопрос, сказала она, даже не столько мне, сколько самой себе. Я представил, как она выглядывает в коридор, стоя у стены, и на миг мне самому стало не по себе.
— Показалось, — дрогнувшим голосом продолжила она. — Да так, обыкновенно. Спросила, отпустят ли меня кое-куда ночью.
— И ты, конечно, не сказала, что в лес, — больше утвердил, чем спросил я.
— Не сказала.
— Будут думать теперь, что ты хотела переспать с кем-нибудь пол покровом ночи.
Она фыркнула.
— Ладно, я сообщу, если будут какие новости, изменения, — сказала она. — До связи.
— Пока.
Она бросила трубку, и я бросил телефон на кровать. Затем оглядел комнату отсутствующим взглядом, хмыкнул и вышел за дверь. Кажется, я проголодался.
Спускаясь по лестнице, я заметил, что мать стояла внизу с озадаченным видом. Увидев меня, она подошла к нижней ступеньке и, не дожидаясь, когда я спущусь к ней, начала говорить:
— Мистер Клаус написал, что сегодня ночью у вас будет специальное занятие… это правда?
Меня будто гвоздями в пол вбили. Я чуть было не покачал головой, но тут же улыбнулся.
— Да, мам, правда. Понимаешь, биологию… э-э-э… биологию лучше изучать на природе, в реальных условиях, как, собственно говоря, и физику, но сейчас речь не об этом. В общем, да.
Мать подняла брови, но кивнула, что означало, что мне она верит. И сообщению от мистера Клауса тоже.
Правда, я был уверен, что мистер Клаус это сообщение не писал.