Магия нуля
Шрифт:
— Внук… присёл убить меня?
— Возможно.
— Хм.
— …
— Я был в тот день.
— …
— Вместе с внуськом мне вынесли бездыханного сына и сноху.
— …
— Просьло узе 19 лет с того дня, ненависти у меня не осталось.
— …
— Бабка умерла в тот зе день, от приступа.
— …
— Остались я да ты, у мамки твоей никого не было.
— …
— Я бросил тебя, ресил забыть и покинуть на веки весьные.
— …
— Моей смертью узе никого не обрадовать
— Меня…
— …?
— Как зовут?
— Кев. Кев Нора.
— А маму?
— Мавеот.
— А папу?
— Кхаим.
— А тебя?
— Ютсур.
— М. Понятно.
— Ты оставись меня?
— Ты ошибся, когда решил, что твоя смерть доставит мне удовольствие. Я все понял, и я, определенно, никогда не прощу тебя, но это не дает мне повода на убийство.
— Кев.
— Не зови меня так. Человека, которого собирались так назвать не существует, меня зовут Дьявол, ты понял?
Бром схватил своего родственника за вялую шею, приблизив не шелохнувшееся лицо к своим устам.
— Кева знают только мама с папой, их нет. Брома знают только мои друзья, их нет. Хьюго знают мои союзники. А мои враги…
Он ужасающе прошептал ему в ухо.
— Знают только Дьявола.
Юноша отпустил деда, начавшего тяжело кашлять.
— Одно слово о том, кто я. Одно движение против меня или моих спутников, и ты умрешь. Я не отниму твою жизнь также просто, как сделал это с родителями, твоя душа познает муки, ты понимаешь?
— Вылитый отец.
Бром удивленно прошелся взглядом по покрасневшей старой роже и направился на выход.
— Когда, говоришь, я родился?
— 24 августа. 19 лет назад.
— Хм.
Юноша широко улыбнулся и исчез в проходе.
— Ты куда, Хьюго?
В прихожей его встретил Роберт с одетыми на нос уже квадратными и не солнцезащитными очками. Он был в целом расслаблен, но слегка встревожен бешеной ухмылкой своего друга.
— Мне кажется, я по дороге удостоверение обронил.
— То самое, фиолетового цвета?
— Да, я немного пробегусь, может не так уж и далеко посеял.
— Ух, ладно, удачи. На улице уже темно, не задерживайся.
— Все хорошо. Как там Диана?
— Давно уже спит, прыгала и кричала что-то про минусы и минусы усов и чуть ли не отрубилась, не думал, что девочки так быстро умеют засыпать, мне бы так.
— Отлично, я пошел.
— Эй, погоди, как там хозяин дома?
— Проснулся уже, вот только поторопись, а то, наверное, уже заснул без нас.
— И правда, давай, я пошел.
Бром проводил Роберта безжизненным взглядом и вышел на улицу.
«Луна всегда одинаковая»
И правда, его круглощекая спутница,
Маг пробежал чуть ли не в случайном направлении и, забежав за угол какого-то опустевшего домика, спрятался в кустах под лоном одинокого дерева невысокого роста.
«Даже. Даже. Даже. Даже старик, даже он. Мерзок».
По ледяной щеке прокатилась слеза.
«Все вокруг такие мерзкие, такие безответственные, такие трусливые, такие небрежные. Разве я особенный? Я понял что-то запредельное, прожив несколько недель? Если что-то взял — что-то дал. Если тебе доверились — оправдай доверие. Если на тебя легла ответственность — делай все, что возможно, для нее. Если сделал кому-то зло — сделай вдвое больше добра. Раздели чужую боль. Раздели чужую печаль. Раздели чужую радость. Раздели чужую любовь. Раздели, и все. Раздели чужое и поделись своим. Это так тяжело? Это так больно? Разве это невыносимо?»
Голова задрожала.
«Любить всех — невозможно. Ненавидеть всех — глупо. Разделять. Разделять любимых и ненавистных. Это так сложно. Любовь к грешнику — грех. Ненависть к святому — грех. Я лучше всех. Я беру ответственность, я ручаюсь за свои действия, я делаю все ради других, я разделяю чужие чувства и делюсь своими. И поэтому. Я самый грешный…»
Он засмеялся.
«Бог, да? Он решил, что я грешен. Он решил, что я должен страдать. Он решил, что я должен быть предан. Он прячет от меня врагов, набрасывая пелену друзей на все и вся»
— Зачем?
— …
— Я что-то сделал? Я что-то испортил? Чтобы я не делал сам — ничего не шло во вред. Я стараюсь изо всех сил, а каково мое поощрение. Боль, ужас, мука.
— …
— Ты тоже безответственен. Ты тоже халатен. Ты тоже труслив. Ты боишься меня, тебе плевать на всю ответственность за мою судьбу? Ты такой же грешник, как и все. Ты мерзок. И при этом… Ты бог? Это смешно. Это глупо. Просто нелепо.
— …
— Ты никогда не ответишь. Потому что ты мерзок, потому что ты труслив, потому что ты бог. А это слово ничего не значит. Все вокруг боги. Все, кроме меня.
— …
— …
Бром утер слезы с слюной и отправился домой.
Глава 14
— Премного благодарим вас за ночлег, мы, определенно, никогда не забудем вашей неизмеримой доброты.
— Спасибо.
Отряд из трех пешеходов выстроился рядком перед сутулым дедком, покачивая головами в такт речи Роберта. Одеты они были в те же атрибуты, что и вчерашним днем.
— Перед тем, как уйдете. Знаете, мой сын как-то раз сказал мне одну смесьную фразу.